+7 (499) 928-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Аффилированные кредиторы в делах о банкротстве 2019 год

Процедуры банкротства могут быть использованы в противоправных целях. Примером тому является участие аффилированных кредиторов в деле о банкротстве должника. Нередко такие кредиторы наращивают искусственную задолженность, инициируют производство по делу для получения полного контроля над процедурой, противодействуют добросовестным кредиторам, участвуют в схемах по выводу активов должника и т.п. Однако внешняя легитимность такого рода действий аффилированных с должником лиц еще не повод «ставить крест» на справедливости рассмотрения дела о банкротстве. Законодательство и судебная практика предлагают добросовестным кредиторам и арбитражному управляющему ряд инструментов для борьбы с такими аффилированными кредиторами. В материале мы рассмотрим несколько положений, иллюстрирующих возможные способы противодействия таким кредиторам должника.

В зависимости от того, в какой стадии находится производство по делу о банкротстве и его фактических обстоятельствах, законодательство и судебная практика предлагают различные инструменты защиты интересов независимых кредиторов должника.

Если независимый кредитор подозревает, что арбитражный управляющий недобросовестно действует в интересах должника, тем самым нарушая права кредиторов, следует, прежде всего, проверить, кто является заявителем по делу и на каком основании возбуждено дело о банкротстве.

Первое, что должен помнить независимый кредитор, — это то обстоятельство, что производство по делу о банкротстве не может быть возбуждено на основании задолженности, возникшей из корпоративных отношений.

В соответствии с нормами Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) к числу конкурсных кредиторов не относятся учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия. Следовательно, требования учредителя (участника) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не подлежат рассмотрению в деле о банкротстве.

Конкурсные кредиторы — кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Статья 2 Закона о банкротстве

Нередко недобросовестные заявители по делу основывают свои требования на обязательствах корпоративного характера. При этом с целью завуалировать действительный характер обязательства аффилированные кредиторы совершают сделки, прикрывающие корпоративный характер отношений.

В одном из дел с заявлением о банкротстве должника обратился кредитор, получивший такое право на основании договора цессии. При этом цедентом по договору выступал бывший участник общества-должника, а уступленная задолженность образовалась ввиду неоплаты обществом действительной стоимости доли.

На решение арбитражного суда об открытии в отношении общества конкурсного производства по данному делу была подана жалоба. Апелляционная инстанция не согласилась с доводами жалобы. Однако кассация отменила судебные акты нижестоящих инстанций. Отменить судебный акт в вышестоящей инстанции заявителю не удалось.

Суд отметил, что договоры цессии, на основании которых заявитель по делу о банкротстве приобрел права требования к должнику, являются гражданско-правовыми сделками только для заключивших его сторон и не трансформируют по своей правовой природе первоначальное обязательство должника выплатить вышедшим из него учредителям (участникам) их действительную стоимость доли.

Таким образом, кредиторам важно проверить, на основании какого требования было возбуждено дело о банкротстве должника.

Довольно часто на практике требования дружественных кредиторов основаны на займах, выданных обществу учредителем (участником) должника. Договор займа может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность.

Арбитражному управляющему и конкурсному кредитору следует иметь в виду, что суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо, при установлении противоправной цели, — по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

В одном из дел три инстанции согласились с требованием участника общества о включении в реестр требований кредиторов на основании договора займа. Тогда независимый кредитор обратился в Верховный суд РФ с жалобой на указанные судебные акты.

Верховный суд отметил, что при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости, на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Суд указал, что, оценивая допустимость включения требований такого кредитора в реестр, следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

Таким образом, арбитражный управляющий и конкурсный кредитор могут противодействовать включению аффилированных с должником лиц в реестр требований кредиторов должника.

Такой же подход применим и к требованиям, вытекающим из договора поручительства.

Для целей противодействия аффилированным кредиторам арбитражному управляющему и независимым кредиторам следует также знать, что значение при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр имеет именно фактическая аффилированность. Указанный подход выработал Верховный суд РФ при рассмотрении ряда дел.

Как указал Верховный суд в одном из дел, о фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В данном деле требования кредитора были включены в реестр, апелляция и кассация оставили определение суда первой инстанции в силе. Однако Верховный суд посчитал судебные акты незаконными. Задолженность перед кредитором образовалась у должника в связи с невнесением арендной платы. При этом независимые кредиторы неоднократно указывали, что все участники спорных арендных отношений принадлежат к одной группе компаний, контролируемой одним конечным бенефициаром. К тому же спорные правоотношения носили нетипичный для нормального гражданского оборота характер: на протяжении длительного периода времени арендодатель не предпринимал никаких мер по взысканию задолженности.

Таким образом, если должник заключал с аффилированным кредитором нетипичные сделки, арбитражный управляющий или независимый кредитор могут добиться исключения требований такого кредитора из реестра.

При этом суд может возложить на аффилированного кредитора обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки. В отсутствие таковых кредитор не будет включен в реестр, а следовательно, не сможет повлиять на ход процедуры банкротства должника.

В условиях борьбы с аффилированными кредиторами нередко трудности представляют вопросы доказывания.

Независимый кредитор зачастую не обладает той степенью осведомленности о действиях аффилированного кредитора и должника, которая необходима для доказывания, к примеру, притворности сделки. Дело в том, что, как правило, аффилированный кредитор обращается в суд с внешне безупречными доказательствами. Сам должник требования дружественного кредитора признает.

Практика исходит из того, что в таком случае к независимому кредитору, обоснованно сомневающемуся в наличии долга, при оспаривании требования аффилированного лица применяется пониженный стандарт доказывания.

При рассмотрении одного дела Верховный суд указал, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. Независимому кредитору достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. При этом Верховный суд подчеркнул, что стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Это интересно:  ВС сформулировал методику борьбы с "разыгранными" делами в банкротстве 2019 год

Если суд посчитает доводы независимого кредитора убедительными бремя доказывания действительности сделки может быть возложено на аффилированного кредитора и должника.

Таким образом, доказывание недействительности сделки между должником и аффилированным с ним кредитором для независимого кредитора носит облегченный характер, более того, при определенных обстоятельствах бремя доказывания может быть переложено на аффилированного кредитора.

В преддверии банкротства должники, как правило, пытаются не допустить включения ценного имущества в конкурсную массу. Свои активы должники зачастую отчуждают аффилированным лицам. В такой ситуации независимые кредиторы лишаются возможности удовлетворить свои требования в полном объеме.

Для целей возврата имущества в конкурсную массу должника такие сделки могут быть оспорены как по общим основаниям — ст. 10, 168 ГК РФ, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, — ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (абз. 4 п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“»).

Арбитражному управляющему и независимому кредитору следует помнить, что Закон о банкротстве содержит ряд презумпций, облегчающих доказывание недействительности сделки в случае, если контрагентом является заинтересованное по отношению к должнику лицо.

Так, например, при оспаривании сделки, совершенной должником и аффилированным с ним контрагентом, по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов) необходимым элементом доказывания является знание контрагента об указанной противоправной цели должника. Однако если сторона сделки признана заинтересованным лицом, подобная осведомленность презюмируется в силу закона (абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Оспаривая сделку с предпочтением по правилам п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, арби-тражный управляющий и независимый кредитор также могут воспользоваться презумпцией осведомленности заинтересованного лица о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абз. 2. п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Таким образом, Закон о банкротстве устанавливает ряд презумпций в отношении заинтересованных лиц, что может помочь в противодействии аффилированным кредиторам должника.

Переданное по недействительной сделке в таком случае подлежит возврату в конкурсную массу, а если такой возврат невозможен, приобретатель возмещает действительную стоимость этого имущества.

В случае же, если борьба с аффилированным кредитором не привела к наполнению конкурсной массы, независимому кредитору и арбитражному управляющему стоит рассмотреть возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или же взыскания убытков с причинивших их лиц. Например, в случаях, когда совместные действия аффилированного кредитора и должника привели к неправомерному отчуждению имущества последнего. Таким образом, правовые позиции, выработанные за последнее время судебной практикой, могут существенно облегчить борьбу с аффилированными кредиторами по делу о банкротстве. Конечно, не каждое аффилированное должнику лицо действует недобросовестно и нарушает права независимых кредиторов. Однако следует признать, что участие таких лиц в банкротных процессах нередко сопровождается злоупотреблениями с их стороны. Так что арбитражному управляющему и конкурсному кредитору в таких случаях нужно занимать активную позицию и добиваться минимизации влияния аффилированных кредиторов на банкротство компании.

Статья 19 Закона о банкротстве оперирует термином «заинтересованные лица»: ими являются те, кто в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц с должником, а также физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Согласно п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику — юридическому лицу признаются в том числе руководитель должника, члены совета директоров, органов управления должника, главный бухгалтер, а также родственники указанных лиц.

Сам себе кредитор 2: ВС РФ против аффилированных кредиторов.

Чуть меньше года назад опубликовал на Закон. ру пост (https://zakon. ru/blog/2016/7/19/sam_sebe_kreditor_status_kreditora_affilirovannogo_s_dolzhnikom_v_dele_o_bankrotstve), посвященный проблеме участия в деле о банкротстве кредиторов, аффилированных с должником.

Напомню, проблема состоит в том, что аффилированные лица оформляют свои сугубо внутренние, корпоративные отношения с должником как общегражданские посредством договоров займа, аренды и т. д.

В результате, когда общество впадает в банкротство, его учредители, вместо того, чтобы получить удовлетворение своих требований после расчета со всеми кредиторами (как это предусмотрено законодательством о банкротстве), участвуют в деле о банкротстве наравне с ними.

Больше того, это приводит к всякого рода злоупотреблениям: аффилированные кредиторы, действуя не в своих интересах, а в интересах должника (а точнее, стоящего за ними общего бенефициара), захватывают контроль над процедурой и всяческим образом препятствуют нормальным кредиторам получить хоть какое-то удовлетворение: например, утверждают по делу о банкротстве мировое соглашение на «отмороженных» условиях (предполагающих 90-процентное прощение долга и 20-летнюю отсрочку и т. д.).

Таким образом, вследствие участия аффилированных кредиторов в деле о банкротстве независимые кредиторы, в лучшем случае, недополучают удовлетворения своих требований (поскольку часть денежных средств выплачивается аффилированным кредиторам), а в худшем – и вовсе лишаются реальной возможности получить хоть какое-то удовлетворение.

Во многих иностранных правопорядках (например, Германии или США) данная проблема решается просто: требования аффилированных кредиторов, независимо от того, как они оформлены — займом или взносом в уставной капитал, понижаются по отношении к требованиям независимых кредиторов.

Однако в России данный вопрос, несмотря на его актуальность, до сих оставался без внимания законодателя и Высших судов.

Изменилась ли ситуация за прошедший год?

Да. Можно смело сказать, что ВС РФ, наконец-то, обратил внимание на эту проблему и, хочется верить, всерьез взялся за ее решение.

Какие же шаги ВС РФ сделал в своей борьбе с аффилированными кредиторами?

Распространенной схемой формирования «дружественной» кредиторской задолженности является схема с погашением долгов за должника его аффилированными лицами, которые в случае его банкротства включаются к нему в реестр на основании ст. 313 ГК РФ.

Именно применение такой схемы и пресек ВС РФ в данном деле.

Должник (физическое лицо) взял кредит под поручительство ряда компаний, участником которых он является. Однако рассчитаться с долгом он не смог и впал в банкротство.

При этом часть кредита все же была погашена, но не самим должником, а его племянником и сестрой, которые впоследствии со ссылкой на ст. 313 ГК РФ обратились с требованиями о включении в реестр на сумму погашенной задолженности.

Суды первых трех инстанций включили их требования в реестр кредиторов должника, не усмотрев ничего предосудительного в аффилированности с должником.

Однако ВС РФ с ними не согласился и пришел к выводу, что действия должника, который вместо того, чтобы погашать долг самостоятельно, просил делать это своих родственников, к тому же ведущих с ним совместный бизнес, которые не предъявляли этих требований к должнику в течение 4 лет до банкротства, могут отвечать признакам злоупотребления права, что в силу ст. 10 ГК РФ является основанием для отказа в удовлетворении требований кредиторов.

Таким образом, ВС в данном деле сформулировал во многом революционную для российского права позицию: суды могут отказать во включении в реестр требований аффилированных кредиторов, если обстоятельства возникновения долга явно указывают на то, что она формировалась исключительно с целью повлиять на ход процедуры в интересах должника.

Это интересно:  Процедура банкротства предприятия: введение и проведение процесса 2019 год

В данном деле получила свое развитие позиция ВС РФ, ранее сформулированная по делу о банкротстве

Так, суды трех инстанций включили в реестр требований должника долг по договору аренды офисных помещений, заключенному между должником и подконтрольным ему юридическим лицом, несмотря на то, что должник «арендованными» помещениями не пользовалась и, как физическое лицо, не имело какого-либо интереса в их аренде.

Однако ВС РФ с нижестоящими судами не согласился, посчитав, что выбор структуры холдинга, позволяющей создать подконтрольную кредиторскую задолженность, может свидетельствовать о подаче кредитором, аффилированным с должником, заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Поэтому такое требование включению в реестр не подлежит, иначе будут ущемлены интересы «настоящих» независимых кредиторов должника.

Что интересно, в данном деле ВС РФ отошел от традиционно формального подхода российских судов к определению признаков аффилированности: ВС РФ подчеркнул, что на аффилированность могут указывать не только формальные признаки, указанные в законе, но и фактическая возможность одного лица контролировать деятельность другого.

Шаг 3. Дело о банкротстве -Технологии» (Определение ВС РФ от 01.01.2001 по делу).

Другой распространенной схемой формирования «дружеской» кредиторской задолженности является финансирование деятельности должника учредителями (или другими аффилированными лицами) не посредством внесения имущества в уставной капитал, а посредством займов.

Тем самым бенефициары должника убивают сразу двух зайцев: во-первых, вместо дивидендов, получение которых зависит от наличия у общества прибыли, получают фиксированный доход в виде процентов по займу, а, во-вторых, формируют дружественную кредиторскую задолженность на случай банкротства.

Как результат, должник, несмотря на отрицательные чистые активы, продолжает участвовать в обороте, но при этом может быть сброшен в банкротство в любой момент, например, при необходимости очищения должника от долгов перед независимыми кредиторами.

В данном деле как раз на несправедливость такой ситуации и обратил внимание ВС РФ, который указал, что предоставление учредителем займа своему же лицу в период кризиса (недостаточности собственного имущества) есть не что иное, как притворная сделка, прикрывающая внесение денежных средств в уставной капитал.

Как следствие, такие требования учредителей, пусть и основанные на договорах займа, не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Более того, ВС РФ не ограничился сугубо формальным обоснованием своей позиции, а указал на политико-правовые причины, побудившее его к принятию такого решения.

Необходимость понижения требований аффилированных кредиторов, ВС РФ обосновал тем, что раз они являются участниками общества, то несут риски неэффективного управления должником, в том числе негативного финансового результата. Схема с займами же приводит к тому, что они свой риск перекладывают на кредиторов, которые должником не управляют, а, значит, такие риски априори нести не должны.

Таким образом, в данном деле ВС РФ высказал одну из самых прогрессивных правовых позиций за годы своего существования и, фактически, пресек одну из самых распространенных схем организации должником контролируемого банкротства с целью сбрасывании долгов.

Шаг 4. Дело о банкротстве (Определение ВС РФ от 01.01.2001 по делу).

В данном деле получила свое развитие позиция ВС РФ, ранее сформулированная по делу о банкротстве -Технологии».

Здесь также учредители должника использовали схему с финансированием деятельности должника посредством займов.

Но в отличие от предыдущего дела, учредители, во-первых, в данном деле «спрятались» за оффшорные компании, во-вторых, должник не находился в кризисе в период выдачи займов (по крайне мере, об этом в судебном акте ВС РФ не упоминается).

Однако и в данном деле ВС РФ посчитал, что подобные требования не подлежат включению в реестр.

Свою позицию ВС РФ обосновал тем, что о притворности займа учредителя может свидетельствовать не только его выдача должнику, находящемуся в кризисе, но и направление этих денежных средств на цели, влекущие прирост имущества у учредителя, но не у должника (в данном деле, деньги расходовались на строительство склада, которым фактически пользовался и распоряжался как раз учредитель).

Также ВС РФ поставил под сомнение сделки должника по частичному возврату займа, которое производилось за счет средств, полученных от продажи его активов другим аффилированным лицам.

Таким образом, в данном деле, ВС РФ, по сути, предложил при оценке требований учредителя, основанных на договоре займа, оценивать всю схему, а не только ее малую часть по выдаче займа.

Такая позиция ВС РФ не может не радовать, ведь сейчас, к сожалению, суды чаще всего предпочитают игнорировать обстоятельства, которые напрямую не связаны с требованием, но по сути, составляют часть единой схемы по формированию искусственной кредиторской задолженности.

Таким образом, с начала 2017 года ВС РФ сформировал уже 4 позиции, связанных с участием аффилированных с должником кредиторов в деле о банкротстве, что позволяет предположить, что Верховный суд всерьез взялся за решение этой проблемы.

Остается только надеяться, что нижестоящие суды будут следовать практике ВС РФ по данному вопросу и не допускать к участию в деле о банкротстве лиц, единственной целью которых является необоснованно освободить должника от возврата долгов.

Позиция ВС РФ по поводу заявления аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявление удовлетворено.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Другой конкурсный кредитор должника приводил доводы, свидетельствующие о том, что все участники спорных арендных отношений — должник, собственники помещений и все цессионарии (в том числе общество) — принадлежат к одной группе компаний, контролируемой супругом должника как конечным бенефициаром. В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении арендных платежей.

Вместе с тем обстоятельства, которые могли бы подтвердить либо опровергнуть доводы об аффилированности сторон спора, судами не исследовались, соответствующие доводы какой-либо правовой оценки не получили.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Конкурсный кредитор отмечал, что внутри группы компаний имеется несколько требований, связанных с арендой одного и того же имущества в аналогичный период. Такой довод требовал от суда проверки реальности отношений по пользованию имуществом между аффилированными лицами, то есть того, прикрывала ли цепочка арендных соглашений один договор аренды между собственником помещений и конечным независимым арендатором.

Это интересно:  Реестровые и текущие платежи при банкротстве и порядок их выплат 2019 год

Кроме того, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из арендаторов (субарендаторов). Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Дружественные кредиторы, участвуя в банкротстве должника, позволяют ему уклоняться от выполнения обязательств. В сентябре 2018 года ВС РФ принял три знаковых решения по таким делам. Эксперты анализируют подходы, которые применил Верховный суд.

За сентябрь 2018 года судебная практика пополнилась новыми судебными актами ВС РФ относительно сомнительных требований кредиторов в лице контрагента и участника должника.

Нельзя не отметить положительную тенденцию в судебной практике по борьбе с аффилированными кредиторами. ВС РФ отчетливо дает понять, что контроль над процедурами банкротства через фиктивную кредиторскую задолженность остается в прошлом. К сожалению, суды нижестоящих инстанций продолжают смотреть на такие дела сквозь призму формализма.

ВС РФ отменил судебный акт, на основании которого взыскатель включался в реестр требований кредиторов должника, по причине сомнительности и недостаточности доказательств, положенных в его основу.

«САНОЙЛ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании задолженности по договорам поручительства с «Техногрэйд». Право требования «САНОЙЛ» приобрело у поручителей по договорам цессии. «Техногрэйд» не отрицало наличие у него задолженности и указывало лишь на финансовые затруднения, не позволявшие ее погасить. Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен.

Впоследствии на основании заявления «САНОЙЛ» в отношении «Техногрэйд» была введена процедура наблюдения. Позже в реестр требований кредиторов должника были включены требования компании «Хёндэ». Полагая, что решением суда по первоначальному спору между «САНОЙЛ» и «Техногрейд» нарушены ее права и законные интересы как кредитора в деле о банкротстве, «Хёндэ» обжаловала его в апелляционном порядке. Постановлениями суда апелляционной и кассационной инстанций решение суда оставлено в силе.

«Хёндэ» обратилась с кассационной жалобой в ВС РФ, полагая, что договоры об условиях оплаты поручительств сами по себе не достаточны для вывода о возникновении задолженности, так как в их основе лежат кредитные договоры и договоры поручительства с банком. При отсутствии последних невозможно установить обоснованность требований «САНОЙЛ».

ВС РФ в своем определении указал, что в условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований.

Кроме того, суд не освобождается от проверки обоснованности требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и иными лицами. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым ввиду их ограниченной возможности доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

ВС РФ указал, что незначительный размер доли участника не имеет значения при проверке обоснованности его требований как кредитора должника.

В рамках дела о банкротстве компании «Актера» было заявлено требование кредитора «Золт Ко Лимитед». Требование «Золт Ко Лимитед» основано на заключенных с должником договорах займа. Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, требования кредитора были включены в реестр. При этом в процессе рассмотрения спора временный управляющий, помимо прочего, обращал внимание на то, что компания является участником должника.

ВС РФ с нижестоящими судами не согласился по следующим причинам. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, перечисление крупной суммы без письменного договора на нерыночных условиях (без процентов), длительное непринятие мер по возврату денежных средств не могли не вызвать у суда обоснованные сомнения в экономической целесообразности таких отношений между независимыми юридическими лицами, в связи с чем надлежало проверить вероятность аффилированности сторон займа, потребовать от них раскрытия реальных мотивов совершения сделки.

Ссылку «Золт Ко Лимитед» на незначительную (5%) долю ее участия в деятельности должника судебная коллегия посчитала несостоятельной, поскольку судом установлено, что согласно корпоративным документам должника решения принимаются участниками единогласно независимо от размера доли в уставном капитале должника.

ВС РФ пояснил, что социально значимые объекты, находящиеся во владении должника, нельзя передавать во вновь создаваемое акционерное общество в рамках процедуры замещения активов.

В рамках дела о банкротстве «Вологдаоблкоммунэнерго» состоялось собрание кредиторов должника, на котором в том числе приняты решения о создании на базе имущества должника нового непубличного акционерного общества.

Ссылаясь на то, что в перечень имущества, передаваемого в уставный капитал создаваемого общества, входят социально значимые объекты, «Вологодская сбытовая компания» и налоговая служба обратились с заявлениями о признании недействительными данных решений собрания кредиторов. Отказывая в удовлетворении заявлений, суды трех инстанций указали на принятие оспариваемых решений в пределах установленной законом компетенции собрания кредиторов, а также недоказанность нарушения прав и законных интересов заявителей.

ВС РФ, отменяя судебные акты нижестоящих судов, отметил, что если должнику принадлежат социально значимые объекты, их отчуждение может производиться только в особом порядке с возложением на покупателей обязанности надлежащим образом содержать и использовать эти объекты в соответствии с их целевым назначением. Подобное ограничение по использованию имущества обусловлено, в первую очередь, публичным интересом, связанным с необходимостью сохранения статуса объектов для удовлетворения общественных потребностей. Объекты социальной инфраструктуры могут быть реализованы исключительно путем их продажи на торгах в форме конкурса.

Статья написана по материалам сайтов: www.eg-online.ru, pandia.ru, zen.yandex.ru, www.arbitr-praktika.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector