+7 (499) 938-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Банкротство Владислава Кошкина: Сколько бизнесмен задолжал банку? 2019 год

Финансовый управляющий Альберта Кошкина оспаривает его брачный договор.

Финансовый управляющий главы совета директоров АО «Сибмост» Альберта Кошкина Вероника Мещан потребовала расторгнуть брачный договор должника. По ее данным, бывшие супруги Кошкины зло­употребили своими правами при разделе совместной собственности в ущерб имущественным правам кредиторов главы семьи. В рамках дела о банкротстве предпринимателя кредиторы предъявили требования на 4,9 млрд руб. Эксперты считают, что шансы признать брачный договор недействительным велики, но сомневаются, что управляющий будет оспаривать другие сделки должника, в частности продажу акций «Сибмоста».

Брачный договор главы совета директоров компании «Сибмост» Альберта Кошкина требуют признать недействительным. Соответствующее заявление в новосибирский арбитражный суд подала финансовый управляющий господина Кошкина Вероника Мещан. По ее данным, согласно договору, заключенному между супругами Кошкиными в 2015 году, все движимое и недвижимое имущество, а также доли в уставных капиталах различных компаний перешли в собственность бывшей супруги Лидии Кошкиной. Единственное имущество, которое по брачному контракту после развода отошло в собственность Альберта Кошкина, — акции АО «Сибмост». По данным Вероники Мещан, в 2016 году после возбуждения дела о банкротстве Альберта Кошкина супруги расторгли брак.

Сегодня, по данным «СПАРК-Интерфакс», Лидия Кошкина владеет санаторием «Золотой берег», ООО «Сибмост-инвест» (владеет аэропортом Горно-Алтайск), ООО «Дорстройэксплуатация», «Сибофистрансцентр» (55%), «Стройсервиссибирь», «Финтрансинвест». Получить комментарии Альберта Кошкина „Ъ“ не удалось.

Процедура банкротства — реструктуризация долгов — введена в отношении Альберта Кошкина в декабре 2017 года по иску Экспобанка, долг перед которым составил 178,6 млн руб. Кредиторами предъявлены требования на 4,9 млрд руб. С июля 2016 года в суде рассматривается дело о признании банкротом АО «Сибмост». В сентябре 2017 года контроль над «Сибмостом» получило московское Объединенное мостостроительное предприятие (ОМП), созданное структурами Сбербанка, АФК «Система» и Звенигородской ДСК. Ранее владельцами «Сибмоста» были Альберт Кошкин (92,46%) и его сын Владислав (7,53%).

По условиям брачного договора после развода господину Кошкину отошли акции компании с большой долговой нагрузкой, отмечает госпожа Мещан.
По ее данным, к началу 2015 года «Сибмост» оказался в затруднительном финансовом положении — в 2014 году компания была ответчиком по 35 искам, кроме того, в отношении нее возбуждалось дело о банкротстве (позже было прекращено). В 2015 году компания была ответчиком в рамках 65 дел, в 2016 году — 152. Ко взысканию в 2015 году компании было предъявлено более 2 млрд руб. долгов, в 2016 году — 1,7 млрд руб.

Сам Альберт Кошкин с 2015 года выступал поручителем по ряду соглашений о предоставлении банковских гарантий и кредитных договоров со Сбербанком, Бинбанком, Экспобанком и другими кредитными организациями. «Очевидно, что Альберт Кошкин как акционер „Сибмоста“ знал о финансовом положении компании и, беря на себя обязательства поручителя, осознавал большую вероятность обращения взыскания на совместное с Лидией Кошкиной имущество. В связи с этим и был заключен брачный договор»,— резюмировала Вероника Мещан.

По ее данным, бывшие супруги продолжают пользоваться совместно нажитым имуществом. В ряде компаний, владельцем которых стала госпожа Кошкина, директором по-прежнему остается сын Кошкиных Владислав.

Фактически контроль за их деятельностью сохранился за Альбертом Кошкиным»,— считает Вероника Мещан.

Она полагает, что, заключив брачный договор, супруги злоупотребили своими правами в ущерб имущественным правам кредиторов. Госпожа Мещан не стала комментировать, будет ли оспаривать другие сделки в рамках банкротства Альберта Кошкина.

Вероятность того, что суд признает брачный договор недействительным, велика, считает партнер компании «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин: «Сокрытие имущества через заключение брачного договора — распространенная практика. Удовлетворение требований зависит от равноценности раздела имущества при брачном договоре — принцип раздела нажитого имущества 50/50 по-прежнему является ориентиром для судов. Раздел имущества по брачному договору господ Кошкиных вряд ли можно назвать справедливым и отвечающим интересам кредиторов». Он также считает, что управляющий вряд ли будет оспаривать сделку по продаже акций «Сибмоста», так как это может повлечь ущерб для кредиторов Альберта Кошкина. «Учитывая долги компании, стоимость ее акций стремится к нулю. В таких условиях оспорить сделку — значит возвратить в конкурсную массу почти ничего не стоящие акции, а полученные в ходе сделки средства нужно будет вернуть, то есть вырастет реестр кредиторов»,— говорит он. Партнер коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская уверена, что у финансового управляющего будут основания оспорить сделку по продаже «Сибмоста», если акции были реализованы ниже их рыночной стоимости. Но с учетом финансовых проблем «Сибмоста» это маловероятно, говорит эксперт.

«Сибмост» вывернул руль

Новые собственники «Сибмоста» сменили руководителя компании. Сергей Титов, который возглавил компанию в период смены ее владельцев, перешел на должность заместителя председателя совета директоров. Программу оздоровления компании будет выполнять бывший менеджер строительной компании «Волгомост» Антон Гурьянов. Своей первоочередной задачей он видит сохранение всех госконтрактов, над которыми работает компания. Эксперты полагают, что смена президента мало что изменит кардинально, учитывая, что в совете директоров компании остались прежние управленцы.

У обновленного закона о банкротстве появляются все новые жертвы из числа известных бизнесменов. Компанию Владимиру Кехману и Тельману Исмаилову составили основной владелец Русьимпорта» Александр Мамедов и экс-сенатор Ралиф Сафин с семьей — претензии выдвинули Сбербанк, БТФ и «Зенит». Юристы констатируют, что поправки к закону, задуманные для помощи рядовым гражданам в избавлении от бремени долгов, начали работать совсем в другом направлении.

Новые жертвы

Как следует из электронной картотеки арбитражных дел, 1 октября Сбербанк и БТФ подали по два заявления на банкротство основного владельца одного из старейших российских импортеров алкоголя «Русьимпорта» Александра Мамедова. Оба банка значатся в реестре кредиторов «Русьимпорта», пять структур которого в начале года подали заявления о собственном банкротстве.

Источник «Ъ» на рынке алкоголя утверждает, что основным кредитором «Русьимпорта» является Альфа-банк. В феврале судебные приставы изъяли в его пользу со складов должника алкогольную продукцию более чем на 100 млн руб. «Нельзя сказать, что мы полностью прекратили операционную деятельность, связанную с торговлей. Мы также ведем сбор дебиторской задолженности»,— говорят в «Русьимпорте», добавляя, что собираются ходатайствовать о введении процедуры финансового оздоровления. Персональное банкротство Александра Мамедова в «Русьимпорте» не комментируют. В Альфа-банке между тем утверждают, что «компании-должники и поручители не предпринимают никаких действий по урегулированию задолженности и уклоняются от переговорного процесса по вопросу реструктуризации долгов». Банк участвует в процедуре банкротства структур «Русьимпорта», но планирует ли он обратиться к персональному банкротству бизнесмена, там не говорят. Судя по картотеке, Альфа-банк, в отличие от того же Сбербанка, пока новым инструментом решил не пользоваться.

«Если есть несколько заявлений о банкротстве одного заемщика, первым суд рассмотрит то, которое подано раньше по времени,— пояснила глава группы практики по разрешению споров Goltsblat BLP Варвара Кнутова.— Если несколько заявлений подает один банк, речь может идти о разных основаниях, например, ипотеке, потребительском кредите, автокредите. Пока неясно, как суд будет рассматривать требования в рамках новой процедуры, так что несколько исков могут служить некоей страховкой».

Что пошло не так

Банкротство физлиц стало возможным в России с 1 октября, когда вступили в силу соответствующие поправки к закону «О несостоятельности (банкротстве)». На банкротство может подать кредитор (если сумма долга превышает 500 тыс. руб., а просрочка — три месяца) или сам гражданин — по собственному желанию (с любой суммой долга при наличии признаков неплатежеспособности) или обязательно (если долг больше 500 тыс. руб. и физлицо не в состоянии рассчитаться со всеми кредиторами).

Это интересно:  Российский союз СРО арбитражных управляющих обобщил предложения по изменению регулирования процессов банкротства в России 2019 год

Заявление подается в арбитражный суд по месту жительства должника, вознаграждение арбитражного управляющего составляет 10 тыс. руб. за процедуру. Если на банкротство гражданина подает банк, он может выбрать СРО управляющих, член которой будет вести дело. Некоторые управляющие рассказывают, что крупные банки стараются заранее договориться со СРО и получить их согласие. «Без предварительной договоренности СРО может отказать кредитору, так как по закону оно не обязано соглашаться и выделять управляющего на не слишком выгодную финансово процедуру», — поясняет собеседник «Ъ».

Уже 1 октября только в арбитражный суд Москвы поступили 112 заявлений о банкротстве граждан, 79 из них — от банков. В суды других регионов поступили до нескольких десятков заявлений. Одной из первых известных персон, попавших под действие нового закона, стал бывший гендиректор обанкротившейся группы JFC и руководитель Михайловского театра и Новосибирского театра оперы и балета Владимир Кехман. Признать его банкротом просит Сбербанк, которому бизнесмен задолжал 4,5 млрд руб. Банк Москвы обратился в столичный арбитражный суд с заявлением о банкротстве бывшего владельца Черкизовского рынка, основателя группы АСТ Тельмана Исмаилова (см. «Ъ» от 5 октября). Банк пытается взыскать $286 млн, выданных структурам АСТ по кредиту, по которому господин Исмаилов выступал поручителем.

Если гражданин признан банкротом, для него вводятся некоторые ограничения. Так, в течение пяти последующих лет он не может быть признан банкротом снова, обязан при взятии кредита уведомлять банки о своем банкротстве, а также не вправе участвовать в управлении юрлицом, в том числе занимать должности в органах управления. В Сбербанке уже пообещали подать иски о банкротстве 2 тыс. физлиц—поручителей по просроченным кредитам, в первую очередь в случаях поручительства по долгам обанкротившихся компаний. Также рассматривается возможность банкротства заемщиков с проблемными кредитами в нескольких банках. Но далеко не все кредиторы восприняли новый инструмент с энтузиазмом. Источник «Ъ» в другом крупном банке сообщил, что тот не видит смысла в персональном банкротстве: «Если физлицо выступало поручителем или созаемщиком, то и сейчас в рамках исполнительного производства с него можно взыскивать долг, поэтому мы пока не понимаем преимущества. За Кехманом банки бегают уже сколько времени и ничего взыскать не могут, и непонятно, чем им поможет иск о его персональном банкротстве».

«Банки могут пойти на опережение, чтобы не дать должнику времени и возможности вывести имущество,— полагает арбитражный управляющий Игорь Вышегородцев.— Кроме того, на статусных должников есть возможность давления: банкротство портит им репутацию, кредитную историю, вводит ограничения на выезд. Можно подстегнуть должника согласиться на реструктуризацию на условиях, выгодных банку». Варвара Кнутова согласна, что обращение банков в первую очередь к поручителям по кредитам компаний связано с перспективой реального взыскания денежных средств: «Каждый банк рассчитывает стоимость процедуры взыскания, поэтому мелкие долги проще передать коллекторам, а самому заниматься именно крупными заемщиками. Банкротство — продолжительная процедура, она перспективна, если речь идет о состоятельном должнике».

«Закон был придуман для того, чтобы обычные люди могли освободиться от кредитов,— отмечает Игорь Вышегородцев.— Но у нас он может превратиться в закон для поручителей, топ-менеджеров, который будет использоваться для стряхивания поручительства за компании. В итоге «топы» будут соревноваться с банками, кто первый из них инициирует банкротство. А из граждан, взявших потребительские кредиты, мало кто знает и понимает, что позволяет им новый закон». Он добавляет, что банкам неинтересно банкротить рядовых граждан в том числе потому, что процедура предполагает прощение части долга. Варвара Кнутова согласна, что по потребительским кредитам банкротство больше выгодно самим заемщикам. Небольшая доля заявлений физлиц, по ее мнению, может объясняться тем, что это низкомаржинальный рынок и пока мало юрфирм, предлагающих гражданам услуги по банкротству.

Как «Русьимпорт» стал банкротом

«Русьимпорт» — один из старейших российских импортеров алкоголя. По итогам 2014 года занимал восьмое место по импорту вина, поставив в Россию 7,2 млн литров (3% всех поставок). При этом «Русьимпорт» является вторым по объемам поставок вина из Франции — 4 млн литров в 2014 году (8,7% от всего импорта французских вин).

В начале года ООО «Русьимпорт-инвест», ООО «Русьимпорт», ООО «Торговый дом “Русьимпорт”», ООО «Русьимпорт-Центр» и ООО «Торговая компания “Русьимпорт”» подали заявления о собственном банкротстве, ни одно из дел еще не завершено.

В группе ситуацию объясняли последствиями экономического кризиса: из-за роста курсов валют, в первую очередь евро, ей пришлось в два раза увеличить выплаты поставщикам, на что ушла практически вся прошлогодняя прибыль. Усугубило ситуацию почти двукратное снижение спроса на продукцию. Кроме того, резкое увеличение ставок по кредитам в конце 2014 года сделало невозможным привлечение заемных средств и их обслуживание.

Что произошло с бизнесом семьи Сафиных

Ралиф Сафин начинал путь в бизнесе в ЛУКОЙЛе, где в 1990-е был первым вице-президентом и возглавлял различные дочерние структуры. Он покинул компанию в 2002 году, продав свою долю и став сенатором от Алтайского края. В Совете федерации господин Сафин проработал до 2014 года, тем временем семейные структуры инвестировали в самые разные направления бизнеса, от автопроизводства до девелопмента.

«Марр Капитал» семьи Сафиных была активна на девелоперском рынке почти 10 лет назад. В 2007 году вместе с «Патеро-девелопмент» Пааты Гамгонеишвили она построила торговый центр «Времена года» на Кутузовском проспекте на участке, принадлежавшем «Октан+альфа», которую возглавлял Юрий Тюменцев. Сейчас им владеет инвестиционный фонд Romanov Property Holdings Fund, который принадлежит группе частных инвесторов во главе с бывшим владельцем «Тройки Диалог» Рубеном Варданяном.

«Марр Капитал» была партнером группы «Конти» Тимура Тимербулатова по строительству поселка лэйнхаусов «Ильинка» в Красногорском районе Подмосковья. «Марр Капитал» до сих пор указана на сайте «Конти» как партнер. В группе не смогли оперативно ответить на запрос “Ъ”. Бизнес-центр «Марр плаза» был продан пенсионному фонду «Норильского никеля», который владеет объектом до сих пор. На участке по Новорижскому шоссе, который принадлежал «Марр Капитал», сейчас строится торговый центр «Рига Молл» (162 тыс. кв. м), проектом занимается Юрий Тюменцев. «Он не имеет отношения к семье Сафиных»,— утверждает источник, знакомый с проектом бизнесмена. По данным CBRE, «Рига Молл» планируется сдать осенью 2016 года.

Еще одну группу активов господина Сафина объединяла «МаррТЭК». Среди них были, например, ООО «Разрез “Степановский”» и ООО «Кузбасс Авто» (в декабре 2007 года ООО «МаррТЭК» за 357,5 млн руб. приобрело лицензию на участок Хмелевский в Кемеровской области с запасами 344 млн т угля — 54 млн т бурого и 290 млн т каменного угля). По условиям лицензии ее владелец был обязан через 8,5 лет построить на участке шахту. «Кузбасс Авто» заключило лицензионное соглашение о сборке машин с Hyundai-Kia, в 2012 году выпущено 360 автобусов County под маркой KUZBASs и грузовиков Porter.

Однако несколько лет назад у предприятий группы возникли финансовые проблемы, и в ней самой в 2014 году была начата процедура банкротства, а 10 сентября суд принял решение о продаже имущества единым комплексом. Его рыночная цена определена на уровне около 1,2 млрд руб. На «Кузбасс Авто» продолжается внешнее управление, в начале сентября кредиторы обсуждали возможность восстановления сборки машин, но реальные перспективы этого пока неясны.

Анна ЗАНИНА, Олег ТРУТНЕВ, Екатерина ГЕРАЩЕНКО, Юлия ЛОКШИНА

Генеральный директор «Юридического бюро № 1»

Принято считать, что банкроты — несчастные люди, затерроризированные коллекторами и едва сводящие концы с концами. Отчасти это так, но есть и другая категория неплатежеспособных должников — сознательные банкроты.

Это интересно:  ИП банкротство: процедура, стоимость и последствия для должника 2019 год

Генеральный директор «Юридического бюро № 1» Юлия Комбарова рассказывает о трех кейсах банкротсва, с которыми столкнулась совсем недавно.

В нашей практике было несколько случаев, когда должники брали в кредит крупные суммы, тратили их на свои нужды, а потом списывали их через банкротство. Конечно, делали они это не слишком явно, так как суд не списывает долги «злостным банкротам». У таких заемщиков обязательно было алиби, они платили кредит определенное время и лишь потом «под давлением обстоятельств» переставали его обслуживать.

Банкроты получали запрет на занятие определенных должностей, понижение в социальном статусе, ценное имущество у них также описывалось в пользу кредиторов. Но в долг они брали гораздо большую сумму, чем в итоге теряли!

Эти неудобства были платой за осуществление мечты: престижная иномарка, поездка в экзотическую страну, создание уютного дома. Честным путем эти люди не смогли заработать на свою мечту, но они осуществили мечту за счет банка. Впрочем, это только мои догадки, официально все три примера — добросовестные банкроты.

Евгений К. с детства жил в деревне. Семья ютилась в ветхом деревянном домике, который давно требовал ремонта, но денег у родителей Евгения на масштабные вложения не было. В лучшем случае хватало на ремонт печки или замену окна.

Евгения такое положение дел не устраивало: с детства он мечтал о жизни в большом красивом доме. Когда Евгений вырос, он решил кардинально перестроить семейное гнездо. Но, так как зарплаты колхозного тракториста в 26 тыс. рублей на ремонт, естественно, не хватало, он решил пойти по самому очевидному пути: обратился за кредитами в банк.

Два крупных потребительских кредита в двух крупнейших кредитных учреждениях страны «потянули» на 1,4 млн рублей. На них молодой человек закупил все необходимые стройматериалы. На обои ушло почти 200 тыс. рублей, дубовые двери «съели» еще 200 тыс. рублей, переоборудование кухни потянуло на 450 тыс. рублей, остальные средства Евгений потратил на кровельные и изоляционные материалы. Ремонт делал сам, своими руками. Кредиты честно выплачивал – на это уходила вся зарплата и часть денег с подработок.

С наступлением кризиса возможности подработок стали уменьшаться, платить по кредитам стало трудно, да и зарплату сократили на треть. Евгений уволился с сельскохозяйственной фермы и, не дожидаясь просроченной задолженности и визитов коллекторов, подал заявление о своей несостоятельности.

Последние деньги потратил на процедуру банкротства: все необходимые расходы, в том числе оплата юридического сопровождения, обошлись ему в 120 тыс. рублей.

Суд признал Евгения банкротом и освободил от исполнения обязательств. Удовлетворение требований кредиторов арбитраж счел невозможным: личного имущества у Евгения не было, а купленные строительные материалы уже являлись неотъемлемой частью родительского дома – недвижимость была официально оформлена в долевой собственности родителей Евгения.

Военный пенсионер Сергей А. больше двадцати лет грезил о «Мерседесе». За свою жизнь он ездил на многих автомобилях, но мечтой было именно изделие немецкого автопрома. Сытая глянцевая черная физиономия, увенчанная блестящей звездой, строгий кожаный салон, сдержанное рычание двигателя – все эти атрибуты роскошной машины не давали покоя бывшему военному.

«Мерседес» не самой лучшей, но вполне престижной комплектации обошелся ему в 1,98 млн рублей. Естественно, авто он брал в кредит. Второй кредит, потребительский, понадобился для оплаты услуг страховой компании. В итоге самый счастливый день своей жизни Сергей встретил крупным должником: банки ждали от него выплаты почти 2,2 млн рублей.

8 месяцев Сергей платил исправно: военная пенсия в 25 тыс. рублей и зарплата охранника еще в 35 тыс. рублей теоретические позволяли гасить долг и жить на вполне достойном уровне.

Но при покупке «Мерседеса» Сергей не учел, что эта элитная машина очень капризна, требовательна и дорога в обслуживании. В итоге после ежемесячных трат на поддержание «мерса» в чистоте, покупки бензина, прохождения техосмотров и мелких ремонтов на жизнь у Сергея оставались крохи. А тут еще серьезная ссора с начальником – и Сергей остался безработным. Он, конечно, сразу же встал на биржу труда в своем городе, но выплачивать кредит возможности уже не было. Да и не хотелось: все-таки, понял Сергей, «Мерседес» — вещь не для российской глубинки.

После просрочки платежа должником заинтересовались коллекторы: звонили ему и его родственникам, приходили на прежнюю работу и информировали бывших коллег о долге, просили передать Сергею о своих визитах и просили повлиять на исполнение обязательств.

Такое внимание посторонних к нему самому и его близким в корне не устраивало отставного военного, и он подал иск о признании себя несостоятельным с целью освобождения от исполнения обязательств перед банком.

Коллекторы прекратили попытки досудебного взыскания долга после принятия заявления о признании должника банкротом, ввиду их безрезультатности. Сергей был признан банкротом, ввиду его неплатежеспособности суд освободил его от обязательств перед банками. Машину, правда, забрали, и на услуги по сопровождению банкротства пришлось потратить 140 тыс. рублей, но мечта того стоила.

Москвич Александр Е. в школе увлекся культурой и историей далекой Японии. Мальчик читал произведения классиков страны восходящего солнца, смотрел фильмы великих режиссеров, одно время играл в театральной студии кёгэн, будучи студентом филфака МГУ, учил японский язык и даже нашел себе друзей по переписке в Токио, Осаке и Хиросиме. Но вот съездить в Японию ему было не по карману.

Сумма, необходимая на двухнедельную поездку без шика, но с комфортом, превышала 500 тыс. рублей. А тут друг из Японии внезапно пригласил на свою свадьбу. И Александр решился. Он взял в банке потребительский кредит в 500 тыс. рублей.

Почти 10 тыс. рублей он потратил на оформление загранпаспорта и визы, авиабилеты до Токио и обратно обошлись в 130 тыс. рублей. Проживание в недорогом отеле, питание, развлечения и поездки по Японии в общей сложности стоили Александру 300 тыс. рублей. На оставшиеся деньги он приобрел сувениры для московских друзей, родителей и, конечно же, подарок на свадьбу для друга из Токио.

Время на другом конце света пролетело незаметно, воодушевленный Александр вернулся в Москву и – тут ему позвонили из банка и напомнили о необходимости выплачивать платежи по кредиту, о которых он совершенно забыл.

Тогда о долге стали напоминать коллекторы. Несколько дней звонки поступали ему постоянно, после того как Александр сообщил назойливым людям о том, что при взыскании долга нарушаются нормы закона «О коллекторах», те посетовали на сбой программы и сменили тактику.

Уведомления о долге и необходимости его погасить стали реже, но в них появились угрозы нанести визит на дом, для описи имущества.

Сразу необходимо отметить, что визит по адресу регистрации должника, а тем более с целью описи и ареста имущества имеют право проводить только приставы-исполнители в рамках возбуждённого исполнительного производства по решению суда о взыскании долга.

В итоге коллега посоветовал должнику обратиться в суд с иском о признании себя несостоятельным. Александр так и сделал. После принятия иска о банкротстве и публикации об этом факта в СМИ коллекторы все равно продолжали звонить с требованием погасить долг.

Они сообщали, что платить всё равно придётся, так как признают банкротами только граждан рождённых до 1985 года рождения, официально нигде не трудоустроенных, без высшего образования и единственного жилья. Однако Александр пообщался с юридической компанией, которая вела его дело и убедился, что таких ограничений в законе нет и это последние потуги коллекторов взыскать долг.

Это интересно:  Банкротство застройщиков: кредиторы смогут пользоваться и нежилым имуществом? 2019 год

Суд принял во внимание то, что официальный доход Александра по ставке преподавателя, составлявший около 12 тыс. рублей, действительно не позволяет ему выплачивать ежемесячный платёж по кредиту.

Собственности у Александра не было за исключением телевизора и мобильного телефона. По закону эти гаджеты не подлежат включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства. Однако если бы нашлись злые кредиторы, то могли бы признать имущество предметами роскоши и управляющий был бы обязан их реализовать для погашения требований кредиторов.

Спустя полтора года после поездки в Японию суд принял решение о завершении процедуры банкротства возбуждённой в отношении Александра и освобождения его от долгов.

Процедура банкротства разрешила главную проблему героев – непосильные кредитные обязательства, взятые на себя. По завершении процедуры банкротства по закону им запрещено в течение трёх лет (после признания банкротом) занимать руководящие должности юрлица.

Среди других важных ограничений:

  • В течение пяти лет при обращении в банк должник должен указывать о факте банкротства. А это значит, что путь к кредитам без поручителей и повышенных процентных ставок закрыт.
  • Увеличится сумма страховки, уплачиваемая заёмщиком при оформлении кредита.
  • Вероятно, спустя пять лет, банки также будут знать о банкротстве и отказывать в кредитах – появятся внутренние «черные списки» банкротов.

Вывод: сравнительно безболезненно банкротство пройдёт у должников, которые получают в том числе неофициальный доход, а также несут расходы на важные нужды (лечение, аренда квартиры, иждивение) и не планируют кредитоваться в ближайшие годы.

Буквально недавно – в июне этого года – миллиардер из Нижнего Новгорода Рафаил Гулиев в качестве агента бизнеса приезжал в Ставрополье, чтобы оценить деловое гостеприимство региона, при этом местные СМИ сообщили, что бизнесмен планировал инвестировать миллиард рублей в экономику края. И вот к концу года Рафаил Матлабович совершенно неожиданно решил объявить себя банкротом, накопив при этом внушительные долги перед банками и поставщиками топлива.

ГК «Чемпион» – это не только сеть автозаправок в Нижнем Новгороде, компания также занимается организацией хранения и транспортировкой светлых нефтепродуктов, имея в своем активе четыре нефтебазы в области, восемь АЗС, транспортную компанию с 30 бензовозами, а также продающую компанию со среднемесячным объемом реализации топлива в 10 тысяч тонн. Вполне себе успешный бизнес группы быстро набрал обороты, однако в последнее время, судя по всему, дела в компании идут не так гладко – набрав кредитов в разных банках, Рафаил Гулиев заявляет, что бизнес несет убытки из-за кризиса и пытается уйти от своих финансовых обязательств через «реструктуризацию долгов».

Суть мошеннической схемы не нова и достаточно проста: Гулиев себе, как физическому лицу, периодически выдавал со своих же фирм займы – в общей сумме более чем на 200 миллионов рублей. Эти деньги затем бесследно пропали. Гулиев от долгов не скрывается – он их признал, правда, и отдавать не собирается, начав процедуру банкротства и в отношении физлица – себя, и в отношении юрлиц – своих фирм. К слову, это не единственная схема мошенничества, к которой прибегал господин Гулиев – источник, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что владелец ГК «Чемпион» занимается обналичиваем денежных средств через сеть АЗС, причем масштабы «обналички» также как и займы, — многомиллионные. Но и этой прибыли, видимо, президенту группы компаний недостаточно, он не брезгует и совсем банальными приемами обмануть покупателя – разбавить бензин, который продается на его автозаправках.

Бизнес Гулиева финансировался многими федеральными и региональными кредитными организациями. По собственной информации, в общей сумме он должен ряду российских банков более миллиарда рублей. ГК «Чемпион» кредитовалась в Бинбанке, Локо-Банке, НДБ-банке, банке Интеза, в лишенном лицензии банке «Легион» а также в ряде более крупных банков, расчеты с которыми все же периодически велись и кредитные обязательства практически закрыты. К слову, ситуация с растущими долгами Гулиева перед кредиторами начала проявляться лишь в этом году – раньше ГК «Чемпион» имела вполне надежную репутацию, что и позволило компании получать все большие кредиты – под успешный в нижегородской области бизнес. Так, например, Рафаил Матлабович является клиентом Бинбанка и Локо-Банка уже несколько лет, но только в 2017 году вдруг перестал обслуживать долги, которые сейчас составляют совокупно почти 300 миллионов рублей. К слову, под такую крупную сумму в залоге у банков находилось имущество компании – нефтебазы, несколько АЗС и топливо на 90 миллионов рублей. Но ГК «Чемпион» активно препятствует банкам в получении контроля над залогами, а в результате топлива уже нет – залоговое имущество исчезло.

Кроме обязательств перед банками, компания перестала ладить и с поставщиками топлива – господин Гулиев погряз в судебных спорах с «Роснефтью» и «Башнефтью». Бенефициар ГК «Чемпион» хранил и продавал топливо, которое они ему поставляли, а потом неожиданно для всех участников бизнеса, топливо пропало, как впрочем, и деньги за него. Например, «Башнефть» Гулиев, как говорится, «кинул» на 52 миллиона рублей, с «Роснефтью» – история аналогичная, однако сумма долга неизвестна. Причем топливо поставлялось Гулиеву под банковские гарантии, в итоге именно банкам приходится расплачиваться за него с нефтяными компаниями, а речь идет о порядка 90 миллионов рублей – это сумма, которую банки выплатили нефтекомпаниям по дефолтным гарантиям ГК «Чемпион». Помимо «Роснефти» и «Башнефти» Гулиев также задолжал компаниям «Уфаойл», «Ульяновскнефтепродукт», «Акваойл», «НГ-Трейд», «Универсал Строй-НН», «Ипотечный агент открытие 1», – и это только те кредиторы, о которых стало известно.

Кстати, Гулиев – не только крупный бизнес-игрок в регионе, он является и представителем власти – депутатом местного уровня, правда, избиратели считают, что мандат нужен был Рафаилу Матлабовичу исключительно для личного обогащения и избегания преследования со стороны правоохранительных органов, ведь с населением народный избранник не работает и наказы не исполняет. Среди избирателей также бытует мнение, что их депутат погряз в коррупции и пытается использовать свое служебное положение, чтобы как-то вывернуться из ситуации и обанкротиться без огласки. Такая депутатская «работа» бросает тень на деятельность всей власти региона, которая, получается, закрывает глаза на скандальные истории, то и дело поднимающиеся вокруг имени Гулиева.

Будущий банкрот, Рафаил Гулиев, из рук которого внезапно пропали сотни миллионов рублей, судя по всему, может войти в историю как минимум нижегородского бизнеса и власти, как, например, бывший губернатор Сахалина с ручкой за 36 миллионов рублей или баснословный коррупционер полковник Захарченко вошли в историю современной России. Однако, масштабы у Гулиева несколько мельче. К слову, показная роскошь и кричащее богатство будущему «банкроту» Гулиеву по душе: из приближенного окружения депутата-бизнесмена известно, что он любит часы с бриллиантами, дорогие украшения, картины в золоченых рамах и антикварный китайский фарфор. Только вот непонятно, как он, став банкротом, будет и дальше открыто вести привычный роскошный образ жизни…

Статья написана по материалам сайтов: kompromat1.news, www.banki.ru, rb.ru, newsnn.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector