Суды должны проверять возврат имущества в делах о банкротстве, чтобы исключить преференции кредиторам — ВС РФ 2019 год

Юридическая компания «Пепеляев Групп» обращает внимание на новые, сформированные ВС РФ правовые позиции, касающиеся обращения взыскания в делах о банкротстве граждан и реализации иных прав кредиторов.

25 декабря 2018 г. Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), в котором даны разъяснения по вопросам обращения взыскания на единственное жилье должника, а также формирования и распределения конкурсной массы гражданина, в том числе по общим обязательствам супругов.

26 декабря 2018 г. Президиум Верховного Суда РФ опубликовал обзор, в котором обобщил практику судов о признании недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства (далее – Обзор) и дополнения к обзору практики по вопросам участия уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (далее – Дополнение обзора).

Ниже подробно приводятся наиболее важные разъяснения ВС РФ и подходы, выработанные в судебной практике.

При наличии у должника нескольких жилых помещений исполнительский иммунитет предоставляется одному из жилых помещений по усмотрению суда

В п. 3 Постановления № 48 ВС РФ поставил точку в спорах относительно предоставления исполнительского иммунитета (ст. 446 ГПК РФ), если у должника в собственности находятся несколько жилых помещений.

Теперь определение жилого помещения, на которое взыскание не будет обращаться, зависит от волеизъявления суда, а не от выбора должника. Суд при определении такого жилого помещения должен исходить из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Залогодержатель единственного жилого помещения в случае несвоевременного обращения с заявлением об установлении требования утрачивает свое приоритетное право

ВС РФ разъяснил, что в случае непредъявления или несвоевременного обращения за установлением залогового статуса залогодержатель по ипотеке единственного жилого помещения не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога. Такое требование будет учитываться в реестре как не обеспеченное залогом. Кроме того, жилое помещение не будет считаться не вошедшим в конкурсную массу как имущество, на которое нельзя обратить взыскание, а право залога на него прекратится после завершения процедуры реализации имущества.

При включении в реестр требований кредиторов залогодержателю по ипотеке необходимо безотлагательно предъявить требование об установлении залогового статуса, в противном случае возникает риск не только утраты обеспечения, но и существенного уменьшения конкурсной массы должника из-за невозможности обращения взыскания на единственное жилое помещение. Такой подход стимулирует кредиторов к активной защите своих прав и защищает от злоупотреблений со стороны кредитора.

По общим обязательствам супругов требования кредиторов могут быть погашены и за счет доли супруга — банкрота

В связи с принятием Постановления № 48 утратили актуальность разъяснения ВАС РФ[1], согласно которым общее имущество супругов не могло быть включено в конкурсную массу. Теперь за счет доли супруга должника может быть погашено требование кредиторов по общим обязательствам супругов.

Установлена следующая очередность удовлетворения требований кредиторов при банкротстве физического лица — сособственника общего имущества:

  • в начале за счет личного имущества должника и доли должника в общем имуществе супругов;
  • затем, средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части);
  • оставшиеся средства, которые приходятся на долю супруга должника, передаются супругу.

Кредитор вправе инициировать признание обязательств должника и его супруга общими не только при установлении требования в деле о банкротстве, но и позднее. В обоих случаях суд должен привлечь к участию в рассмотрении заявления супруга должника.

Новый подход ВС РФ существенно повышает шансы кредиторов на удовлетворение требований, значительно упрощает процедуру взыскания по таким распространенным видам общим обязательствам как совместный кредит, солидарное поручительство, а также приведет к сокращению случаев злоупотребления супругами.

Супруг должника вправе обратиться в суд общей юрисдикции с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства, а также об определении долей в имуществе

ВС РФ подтвердил право супруга (бывшего супруга) должника, инициировать вне дела о банкротстве последнего раздел общего имущества до его продажи в процедуре реализации имущества должника, если он считает, что реализация такого имущества «не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей». Верховный суд указал, что такое требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности.

Финансовый управляющий и кредиторы, заявившие требования в деле о банкротстве, вправе участвовать в рассмотрении дела о разделе общего имущества, об определении долей в качестве третьих лиц.

ВС РФ оправдал худшие опасения, «разделив» процесс обращения взыскания на имущество гражданина-должника между двумя ветвями судебной власти. Рассмотрение обособленных споров относительно состава конкурсной массы должника в судах общей юрисдикции открывает широкие возможности для злоупотреблений со стороны должников и их супругов, в частности, по затягиванию процедуры банкротства. Одновременно, существенно снижается эффективность банкротства в целом.

Возможность совместной процедуры банкротства супругов

Впервые на уровне высшего суда подтверждена возможность объединения судом двух дел о несостоятельности супругов по правилам ст. 130 АПК РФ с назначением финансового управляющего из того дела, которое было возбуждено первым.

После объединения двух дел кредиторы вправе провести общее собрание для определения кандидатуры иного арбитражного управляющего или иной саморегулируемой организации. При объединении дел финансовый управляющий ведет отдельно реестр требований кредиторов по общим обязательствам супругов и реестры требований кредиторов по личным обязательствам каждого из супругов. Сумма, полученная от реализации личного имущества одного из супругов, не может быть направлена на погашение личных обязательств другого супруга.

Указанный механизм «семейного» банкротства представляется эффективным с точки зрения интересов кредиторов, поскольку существенно упрощает реализацию совместного имущества обоих супругов. Рекомендуем кредиторам как можно раньше обращаться в суд с ходатайством об объединении дел о банкротстве супругов, в том числе, бывших.

Возможность оспаривания сделок супруга должника по отчуждению общего имущества

Верховным Судом подтверждена возможность оспаривания в рамках дела о банкротстве сделок, совершенных не только должником, но и его супругом. В последнем случае сделки могут быть оспорены по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, ст. 10 и 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ).

Применительно к оспариванию решений собрания кредиторов ВС РФ закрепил следующие подходы судов, расширяющие права кредиторов

  • Возможность отмены собранием кредиторов собственного принятого ранее решения, в том числе путем принятия иных решений по аналогичным вопросам.

Отмена ранее принятых решений возможна, если она не имеет признаков злоупотребления правом и совершена до того момента, пока отмененное решение «не произвело юридический эффект в гражданском обороте». Частным примером отмены более раннего решения путем принятия нового решения по аналогичному вопросу является избрание новой кандидатуры арбитражного управляющего до утверждения судом предыдущей кандидатуры.

  • Неуведомление о собрании кредиторов является существенным нарушением, влекущим признание решений собрания недействительным, даже при отсутствии у неизвещенного кредитора возможности повлиять на голосование.

При этом, опубликование информации о предстоящем собрании кредиторов в ЕФРСБ признается надлежащим уведомлением.

Не может быть утверждена кандидатура арбитражного управляющего, предложенная заявителем – кредитором, аффилированным с должником

Указанный подход выработан судебной практикой с учетом п. 5 ст. 37 Закона о банкротстве, устанавливающего порядок утверждения временного управляющего путем случайного выбора при подаче заявления самим должником. Поскольку должник и аффилированные с ним лица имеют общий интерес, отличный от интереса иных кредиторов, положения указанной статьи, как разъяснил ВС РФ, подлежат применению по аналогии к аффилированным лицам.

Суд также обратил внимание на то, что такой подход применим не только к формально аффилированным лицам должника, но к лицам, которые имеют возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Сформулированный ВС РФ подход существенно затрудняет осуществление контролируемых банкротств. В связи с этим, рекомендуем учитывать риск невозможности утверждения предложенной заявителем — кредитором кандидатуры арбитражного управляющего при разработке стратегии банкротства должника.

ВС РФ дал разъяснения и обобщил практику по ряду наболевших вопросов, связанных с «семейным» банкротством, расширив возможности кредиторов, с одной стороны, и предприняв крайне неудачную попытку обеспечить соблюдение прав супругов должников, передав отдельные обособленные споры в компетенцию судов общей юрисдикции. К сожалению, деструктивная конкуренция двух судебных ветвей на примере дел о банкротстве остается актуальной.

Разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ № 48, а также обобщения судебной практики еще раз продемонстрировали направленность на ограничение прав аффиллированных лиц и неформальный подход к установлению зависимости между ними и должником.

Это интересно:  Суть статьи 100 ФЗ о банкротстве – установление размера требований 2019 год

Рекомендуем подробно ознакомиться с выработанными ВС РФ правовыми позициями. Наш опыт сопровождения дел о банкротстве показывает, что недостаточная информированность об изменениях судебной практики приводит к ошибкам при разработке стратегии работы с проблемной задолженностью, неверному определению перспектив и сроков взыскания, а также занижению рисков негативных последствий.

Специалисты «Пепеляев Групп» обладают обширным успешным опытом защиты интересов кредиторов, а также иных категорий лиц, вовлеченных в процедуры, применяемые в делах о банкротстве, и оказывают квалифицированную правовую помощь, в том числе в делах о банкротстве граждан, осложненных проблемами формирования конкурсной массы за счет доли супруга должника.

[1] Утратили силу п. 18, 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 № 51.

Верховный суд РФ пришел к выводу, что арест имущества не дает преимуществ залогового кредитора организации, которая его инициировала. Залогодержатель должен быть включен в реестр на общих основаниях.

Арбитражный суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество коммерческой организации по заявлению ее кредитора-залогодержателя. После в отношении этой организации была открыта процедура наблюдения, и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования, обеспеченного залогом, в реестр. Суд первой инстанции, далее апелляция и кассация, пришли к выводу, что требования обоснованы, поскольку залог возник со дня вступления в законную силу решения о взыскании задолженности. При этом никаких событий, предусматривающих прекращение залога, не произошло. В силу статьи 334 Гражданского кодекса РФ арбитры признали за организацией статус залогового кредитора. Однако другим кредиторам должника это не понравилось и они обратились в Верховный суд.

В тексте определения, в частности, сказано:

Верховный суд РФ указал, что в банкротных делах кредитор должен доказывать отсутствие общности интересов с должником не только через юридическую, но и через фактическую аффилированность. При наличии такой аффилированности ему могут отказать во включении требований в реестр.

Банк обратился в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр. Суд первой инстанции определением, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и окружного суда, удовлетворил заявленные требования. Однако банк, являющийся конкурсным кредитором ИП-должника, обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить и в удовлетворении заявленных требований отказать. По мнению кредитора, у банка были с должником внутригрупповые отношения, которые не учли арбитры.

Суд напомнил, что по смыслу пункта 1 статьи 19 ФЗ о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. Все лица , у которых обнаружены признаки аффилированности, должны раскрыть экономические мотивы своего поведения в рамках сделки. Если в таком поведении будут выявлены признаки злоупотребления правом:

  • фиктивность сделки,
  • отсутствие экономической нужды в ее совершении как со стороны должника, так и со стороны кредитора,

то это является достаточным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр. Поэтому ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, для изучения этих обстоятельств.

Верховный суд указал, что банк может подавать заявление о банкротстве организации в отсутствие судебного решения только по требованиям, которые возникли в связи с наличием у него специального статуса кредитной организации. В частности, по кредитной задолженности или поручительству, в противном случае ему нужно применять обычную процедуру.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании коммерческой организации несостоятельной (банкротом). Определением арбитражного суда заявление банка было признано обоснованным. Суд открыл в отношении организации-должника процедуру наблюдения и назначил временного управляющего. Требования банка арбитры включили в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Однако организация с таким решением не согласилась, указав на отсутствие судебного решения, вступившего в силу, по имеющейся задолженности. Дело дошло до Верховного суда РФ.

Верховный суд указал, что в случае погашения задолжности индивидуального предпринимателя-банкрота его родственниками, которые являлись поручителями, они не вправе расчитывать на включение в реест кредиторов на сумму погашенного долга, а только могут получить статус солидарных должников и компенсировать уплаченный долг сверх своей доли в общем порядке.

Индивидуальный предприниматель взял кредит под поручительство нескольких компаний, участником которых являлся он сам и его родственники. С исполнением обязательств по кредиту у ИП возникли сложности. Он не смог рассчитаться с долгом, однако его родственники погасили часть задолженности перед банком. Кредитная организация все равно обратилась в суд и начала процедуру банкротства ИП. Тогда родственники ИП со ссылкой на статью 313 ГК РФ обратились в суд с требованиями о включении в реестр на сумму погашенной задолженности.

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него само.

Дело было направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.

Представители юридического сообщества по просьбе редакции Право.ru» проанализировали 40-страничный обзор судебной практики Верховного суда по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве. Несмотря на то, что обобщение ВС в основном касается участия налоговых органов в банкротных процедурах, оно также содержит важные разъяснения, направленные на упорядочивание практики по общим вопросам банкротства, отмечают юристы.

Новый обзор ВС поможет обеспечить единообразные подходы судов к разрешению разного рода споров, вытекающих из участия уполномоченных органов, – полагает Антон Помазан, старший юрист BGP Litigation. Нередко участникам судопроизводства в делах о банкротстве приходится сталкиваться с различным толкованием одних и тех же норм в разных регионах, что, конечно, не может положительным образом сказываться на единообразии судебной практики и предсказуемости правоприменения, подчеркивать эксперт.

«Несмотря на то, что обзор в некоторой своей части закрепил уже сложившиеся в судебной практике подходы судов к разрешению спорных вопросов с участием уполномоченных органов, тем не менее его принятие ликвидировало большой объем противоречий в применении норм законодательства о банкротстве, особенно это касается погашения требований путем принятия отступного, инициирования процедуры банкротства юрлица на основании задолженности по страховым взносам без судебного акта, праве уполномоченных органов предъявлять в делах о банкротстве требования, вытекающие из госконтрактов, квалификации задолженности в качестве текущей или реестровой, порядка применения ст. 313 ГК», – отмечает юрист.

В судебной практике возник вопрос о праве федеральных органов исполнительной власти (их территориальных подразделений) на предъявление в делах о банкротстве требований, вытекающих из госконтрактов, в рамках которых такие органы выступали заказчиками, отмечает ВС. Разрешая данные требования, в том числе если госзаказчиком подано заявление о признании должника банкротом, нужно учитывать, что при заключении контрактов на закупку товаров (работ, услуг) для госнужд заказчики действуют от имени и по поручению публично-правового образования. Поэтому вытекающие из таких контрактов денежные обязательства относятся к требованиям того же образования.

Согласно закону о банкротстве, требования РФ по денежным обязательствам представляются в банкротном деле федеральным органом исполнительной власти, который отнесен к уполномоченным органам, – ФНС. Для надлежащей реализации этих полномочий госорганы исполнительной власти уведомляют уполномоченный орган о наличии задолженности по денежным обязательствам и предоставляют ему заверенные копии документов, необходимых для подачи заявления о признании должника банкротом. Если заявление (требование) по денежным обязательствам РФ в деле о банкротстве подал другой госорган исполнительной власти, суд извещает уполномоченный орган о времени и месте судебного заседания в порядке, установленном АПК. Если уполномоченный орган не одобрил предъявление заявления (требования), суд должен оставить его без рассмотрения (п. 5 обзора).

«Ранее встречалась практика, когда суды поступали с такими требованиями более жестко и отказывали в их удовлетворении, – говорит Олег Пермяков, старший юрист практики по разрешению споров Goltsblat BLP. – По нашему мнению такое толкование более мягкое, однако в целом сильно сковывает инициативу госорганов как самостоятельных участников гражданских правоотношений».

На практике данное положение об участии ФНС в деле о банкротстве как представителя РФ по денежным обязательствам, возникшим из госконтрактов, показало свою формальность и неэффективность, отмечает Марина Морозова, адвокат юргруппы «Яковлев и Партнеры». Налоговый орган порой не в курсе деталей и обстоятельств, при которых заключался и исполнялся контракт, в то время как это может иметь существенное значение для рассмотрения спора, поясняет она. «В деле о банкротстве № А69-16/2013 активную позицию по требованию ФНС о включении в реестр требований кредиторов занимал сам госорган, являющийся стороной контракта, – Росжелдор, его представители участвовали во всех инстанциях и активно отстаивали требование о включении в реестр, в то время как представители налогового органа занимали пассивную позицию наблюдателя», – приводит пример Морозова.

Это интересно:  Банкротство ИП с долгами 2019 год

Акционерное общество в лице конкурсного управляющего оспорило в арбитраже постановление судебного пристава о возбуждении исполнительного производства в связи с привлечением должника к административной ответственности и назначением ему штрафа. Заявитель настаивал, что банкротство компании исключает возможность принудительного исполнения требования об уплате штрафа. Суд первой инстанции установил, что организация совершила правонарушение уже после возбуждения дела о банкротстве. В связи с этим суд пришел к выводу, что требование об уплате штрафа является текущим, и отказал в удовлетворении иска. Апелляция, с выводами которой согласился суд округа, отменила это решение. Она указала, что в законе о банкротстве нет положений, которые делят требования об уплате публично-правовых штрафов на текущие требования и те, что подлежат включению в реестр требований кредиторов. Значит, эти требования, независимо от момента совершения правонарушения и привлечения должника к ответственности, учитываются в реестре, а их принудительное исполнение (вне дела о банкротства) не допускается, решили суды.

Однако экономколлегия ВС отменила акты апелляционного и окружного судов и засилила решение первой инстанции. К числу обязательных платежей, помимо прочего, относятся административные штрафы, подчеркнул ВС. А, согласно ст. 5 закона о банкротстве, текущими платежами являются, в частности, обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом. Таким образом, в данном случае требование пристава является текущим и подлежит удовлетворению вне очереди за счет конкурсной массы преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия такого заявления, решил ВС (п. 7 обзора).

Выводы судебной коллегии по экономспорам о том, что штрафы, вынесенные после возбуждения дела о банкротстве, относятся к текущим платежам, вступают в прямое противоречие с разъяснениями в пункте 30 постановления Пленума ВАС от 22 июня 2006 года № 25 «О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве», отмечает адвокат «Яковлев и Партнеры» Марина Морозова. В этом пункте постановления разъясняется, что в силу п. 3 ст. 137 закона о банкротстве требования о взыскании штрафов за налоговые (административные) правонарушения учитываются отдельно в реестре требований кредиторов в составе требований кредиторов третьей очереди и удовлетворяются после погашения этих требований в отношении основной суммы задолженности и причитающихся процентов. «В этой связи противоположные выводы судебной коллегии, относящие штрафы к текущим платежам, создали правовую неопределенность в данном вопросе», – считает Морозова.

После завершения расчетов с кредиторами в процедуре конкурсного производства уполномоченный орган обратился в арбитраж с заявлением о привлечении экс-руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам. Заявитель указал, что по состоянию на 1 сентября 2015 года должник отвечал признакам недостаточности имущества из-за задолженности по оплате обязательных платежей, которая превышала размер активов должника. Ответчик признал наличие таких признаков, но добавил, что не был обязан обращаться в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, так как вопрос о наличии налоговой недоимки не был очевидным. Более того, должник оспаривал решение ИФНС о ее взыскании. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск уполномоченного органа, указав, что по закону о банкротстве признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Суд округа отменил оба акта и направил спор на пересмотр. Он согласился с объективным характером указанных признаков, но указал, что обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает, «когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный менеджер должен был узнать о действительном возникновении признаков недостаточности имущества должника», в том числе по причине просрочки уплаты обязательных платежей (абз. 6 п. 1 ст. 9 закона о банкротстве). При этом довод ответчика о том, что вопрос о правомерности требований ИФНС об уплате недоимки не являлся очевидным, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении налогового законодательства, не получил какой-либо правовой оценки со стороны первой и апелляционной инстанций, указал суд округа. В другом деле уполномоченный орган заявил аналогичное требование, которое суды трех инстанций удовлетворили. Так, суды сочли, что директор должника должен был знать о наличии вмененной недоимки, поскольку отслеживание информации о состоянии расчетов с бюджетом по налогам входит в круг его обязанностей (п. 26 обзора).

ВС конкретизировал критерии привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в случае, если последний своевременно не обратился в суд при наличии признаков неплатежеспособности юрлица, находящегося под его руководством, говорит адвокат Алексей Михальчик. В частности, суд согласился с выводами нижестоящих инстанций о том, что в случае, если даже руководителю и было известно о наличии требований налогового органа, удовлетворение которых привело бы к несостоятельности его компании, то оспаривание им таких требований в установленном порядке позволяет избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременные действия по банкротству.

На первый взгляд этот пункт обзора посвящен достаточно узкому вопросу – привлечению гендиректора к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности подать заявление должника о банкротстве, отмечает Роман Суслов, юрист адвокатского бюро КИАП. «Поведение директора будет оцениваться судом в контексте стандартов управленческой практики и обычаев делового оборота на соответствие критериям добросовестности и разумности, – продолжает эксперт. – Суд подчеркнул, что добросовестный директор обязан отслеживать признаки неплатежеспособности в отношении своего юрлица и контролировать объем просрочки уплаты обязательных платежей». Однако обозначенные критерии добросовестности могут потенциально использоваться судами при разрешении иных споров, в том числе налогового и корпоративного характера, добавляет Суслов.

«Порядок определения очередности погашения обязательных платежей и страховых взносов неоднократно менялся за последнее время, – напоминает Александр Вязовик, партнер, руководитель направления по банкротству юрфирмы VEGAS LEX. – В связи с этим интерес представляет п. 9 обзора, согласно которому начисленные должнику пени и штрафы за неперечисление в бюджет НДФЛ, удержанного при выплате доходов до возбуждения дела о банкротстве, учитываются отдельно в составе платежей третьей очереди». Такой подход обусловлен тем, что финансовые санкции за собственное нарушение должника как налогового агента подлежат учету исходя из общих правил об очередности удовлетворения обязательных платежей, добавляет Вязовик.

«Также в п. 14 обзора ВС определил новый порядок определения очередности погашения страховых платежей, – отмечает он. – Теперь, в отличие от ранее действовавшего подхода, требования об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, не являющиеся текущими, в соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 134 закона о банкротстве относятся ко второй очереди. Такая позиция ВС вызывает вопросы у советника, Saveliev, Batanov & Partners Радика Лотфуллина. «Непонятно, что изменилось в действующем законодательстве для того, чтобы нужно было отменить абз. 3 п. 41.1 постановления Пленума ВАС от 23 июля 2009 года № 60, который относил страховые взносы в третью очередь, и включить эти обязательные платежи в одну очередь с зарплатой. Полагаю, что это чисто политическое решение», – говорит Лотфуллин.

Обращает на себя и п. 13 обзора, согласно которому материалы, полученные в ходе мероприятий налогового контроля, могут быть использованы в качестве доказательств в деле о банкротстве, продолжает Александр Вязовик из VEGAS LEX. «Данный пункт дает уполномоченному органу больше возможности влиять на включение того или иного кредитора в реестр требований. При использовании в рамках рассмотрения требования кредитора материалов налоговой проверки суду и сторонам необходимо будет убедиться в том, что на акт налоговой проверки не направлены возражения, а также что решение, вынесенное на основании акта налоговой проверки, не обжаловано налогоплательщиком во внесудебном или судебном порядке. В противном случае определение суда об отказе во включении в реестр требований кредиторов может быть вынесено неправомерно.

«Расширены права ФНС или, вернее сказать, окончательно закреплена возможность ссылаться на материалы налоговых проверок (как самого должника, так и иных лиц) при возражениях на поступившие требования сомнительных кредиторов, – добавляет Олег Пермяков из Goltsblat BLP. – Разъяснение фактически легализует очень мощный процессуальный инструмент (например, проверки проводятся с привлечением правоохранительных органов, ФНС имеет неограниченный доступ к банковской, бухгалтерской и иной информации) и, безусловно, отвечает правам и самого уполномоченного органа, и других добросовестных кредиторов».

Положения п. 24 обзора предоставляют кредиторам при смене арбитражного управляющего возможность реализовать свое право по выбору СРО или кандидатуры управляющего в условиях ограниченного времени, подчеркивает Александр Вязовик. В установленный законом 10-дневный срок проведение собрания кредиторов не всегда возможно по объективным обстоятельствам: освобожденный (отстраненный) управляющий отказался провести собрание, и лицу, желающему созвать собрание, требуется дополнительное время для уведомления всех кредиторов и прочее. Ранее в таких ситуациях суды часто назначали управляющего, предложенного СРО, в которой состоит предыдущий управляющий. «Верховный суд абсолютного правильно указал, что при отстранении/освобождении арбитражного управляющего истечение 10-дневного срока для представления собранием кредиторов кандидатуры нового арбитражного управляющего не лишает кредиторов права созвать такое собрание и представить эту кандидатуру суду», – говорит Радик Лотфуллин из Saveliev, Batanov & Partners.

Это интересно:  Финансовое оздоровление как процедура банкротства 2019 год

Вязовик отмечает также разъяснения, связанные с правом пересмотреть предложенную первым заявителем кандидатуру арбитражного управляющего при переходе статуса заявителя к другому лицу (п. 27 обзора). «Заинтересованные лица нередко применяют положения ст. 313 ГК, чтобы «перехватить» инициативу при введении первой процедуры банкротства, – говорит он. – Они оплачивают задолженность кредитора-заявителя. Кроме того, эта задолженность может быть получена ими в результате цессии. Впоследствии такие лица заменяют предлагаемую кандидатуру арбитражного управляющего». ВС же указывает, что право на предоставление кандидатуры арбитражного управляющего не может перейти ко второму заявителю в указанных ситуациях, акцентирует внимание Вязовик. «Таким образом, ограничение в последующем выборе кандидатуры направлено на избежание злоупотребления правом со стороны лиц, желающих вступить в дело о банкротстве на стадии введения процедуры наблюдения, с единственной целью установления доминирующего положения в ходе процедур банкротства путем указания кандидатуры подконтрольного арбитражного управляющего», – подытоживает партнер VEGAS LEX.

ВС продолжает последовательно проводить тенденцию к расширению перечня требований, по которым возможно возбудить процедуру банкротства без их предварительного просуживания в общеисковом порядке, отмечает юрист компании «Хренов и партнеры» Сергей Морозов. Теперь к таким требованиям относятся не только требования кредитных организаций и задолженности по уплате налогов, но и требования по уплате должником различных страховых взносов. Во-вторых, продолжает эксперт, большое внимание в обзоре уделяется решению вопроса о разграничении текущих и реестровых обязательных платежей: в частности, ВС предложил определять момент их возникновения (а именно от него, по общему правилу, зависит отнесение требования к текущему или реестровому) с момента окончания отчетного периода. В-третьих, важным, по мнению Морозова, является разъяснение, касающееся применения в деле о банкротстве сроков на принудительное взыскание. «В налоговом праве указанный срок, по сути, является аналогом исковой давности в частном праве, – говорит юрист. – А поскольку истечение сроков давности является основанием для отказа во включении требования в реестр кредиторов, ВС посчитал, что и истечение срока на принудительное взыскание также исключает включение его в реестр кредиторов должника».

Судам предписано проверять все возможные доказательства мнимости сделок при включении требований в реестр в делах о банкротстве — ВС РФ

Рассматривая споры о включении требований кредиторов в реестр, суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, но и оценивать в том числе и косвенные доказательства пороков сделок и цепочек сделок (мнимость, притворность) или иных источников формирования задолженности, говорится в определении Верховного суда (ВС) РФ, опубликованном в картотеке арбитражных дел. В делах о банкротстве установленными можно признать только те требования, по которым есть достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

ГУП «Мосводосток» обратился в Арбитражный суд Москвы в рамках дела о банкротстве ООО коммерческий банк «Профит Банк», чтобы исключить из реестра требований кредиторов требования ООО «Трест Коксохиммонтаж-Трубопроводстрой» (трест).

В заключении временной администрации по управлению банком говорится, что целью договора цессии могла быть как необходимость соблюдения финансово-экономических показателей деятельности банка, так и предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора в ущерб другим. 28 января 2016 года конкурсный управляющий банком предложил тресту расторгнуть договор цессии из-за наличия оснований для оспаривания сделки по признакам подозрительности и предпочтительности, что было сделано 3 февраля.

5 мая 2016 года «Мосводосток», являющийся конкурсным кредитором банка, потребовал исключить требования треста из реестра требований кредиторов, мотивировав это тем, что «остаток на счете сформирован фиктивно, а расторгнув договор уступки права требования, стороны этой сделки злоупотребили правом». Однако суды всех трех инстанций ему отказали, указав, что трест оплатил право, приобретенное по договору уступки, со своего счета, открытого в банке.

«Результатом расторжения договора цессии стало восстановление уплаченной суммы обратными банковскими проводками на том же счете треста. Требование треста, включенное в реестр требований кредиторов, основано на наличии вышеуказанного остатка денежных средств на счете заявителя, в связи с чем действия конкурсного управляющего не противоречили закону. Суды также отметили отсутствие доказательств нарушения конкурсным управляющим прав и законных интересов иных кредиторов банка», — говорится в определении. Суды также указали на пропуск исковой давности, которая составляет 15 дней.

«Мосводосток» оспорил эти решения в Верховном суде, заявив, что суды не учли «обстоятельства, касающиеся сомнительности наличия остатка на счете треста в банке и, как следствие, оснований для включения его требований в реестр требований кредиторов должника». «По мнению предприятия, банк выдал по существу безвозвратные кредиты, так как заемщиками являлись юридические лица, отвечающие признакам фирм «однодневок». Для сокрытия сведений об этих сделках трест и банк, являясь аффилированными лицами, заключили договор уступки права требований. Оплата уступки произведена внутрибанковской проводкой при отсутствии денежных средств на корреспондентском счете банка и по существу за счет самого же банка. Последующее расторжение договора позволило тресту включиться в реестр и стать доминирующим «дружественным» кредитором, а банк получил заведомо неликвидный актив», — говорится в жалобе ГУПа.

При недостаточности имущества банкрота для удовлетворения всех требований кредиторов решение конкурсного управляющего о включении требования в реестр может быть оспорено как кредитором-заявителем, так и другими кредиторами, напомнил ВС РФ. П. 5 ст. 189.85 закона о банкротстве (Установление размера требований кредиторов) устанавливает 15-дневный срок для заявления возражений по результатам рассмотрения требования кредитора конкурсным управляющим. При этом срок начинает исчисляться со дня получения кредитором уведомления о результатах рассмотрения этого требования. Поскольку конкурсный управляющий уведомляет о своем решении только кредитора-заявителя, оснований для применения к прочим кредиторам п. 5 статьи 189.85 закона о банкротстве нет. Прочие кредиторы вправе подать возражения с момента их реальной или потенциальной осведомленности о нарушенном праве, пояснил Верховный суд.

«Предприятие заявляло в судах, что узнало о расторжении договора цессии и включении требований треста в реестр на первом собрании кредиторов банка — 15 апреля 2016 года, после чего 29 апреля подало возражения в суд. До этого конкурсный управляющий отказывал в ознакомлении с реестром требований кредиторов банка, а иных достоверных источников информации у предприятия не было. Эти сведения не опровергнуты. Следовательно, вопреки выводам судов, предприятие вправе подать возражения на включение в реестр, реализовало свое право и его возражения должны быть рассмотрены по существу», — отметил ВС РФ.

Верховный суд напомнил, что судебная практика выработала повышенные стандарты доказывания требований кредиторов, чтобы пресечь злоупотребления. «Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности», — говорится в определении.

Данные об остатке средств на счете, причитающихся аффилированному с банком кредитору, носят, как правило, формальный характер и сами по себе без установления обстоятельств происхождения этого остатка могут быть недостаточны для вывода об обоснованности требований кредитора, указал ВС. Активность конкурирующих кредиторов при содействии судов позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы, подчеркнул ВС.

Суды включили требования треста в реестр основываясь лишь на данных об остатке средств на его банковском счете, что было преждевременно, говорится в определении. ВС РФ назвал доводы «Мосводостока» разумными, отменил решения судов и вернул спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Статья написана по материалам сайтов: www.pgplaw.ru, ppt.ru, pravo.ru, ru.investing.com.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий