+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

ВС РФ разъяснил, как при банкротстве оценивать договоры уступки права требования 2019 год

Пленум ВС обсудил проект постановления, в котором разрешается проблема защиты добросовестного цессионария (тот, кто получил право требования) и разъясняется применение принципа свободы договора в соглашениях об уступке. ВС собирается закрепить положение о том, что потребительский штраф и компенсацию морального вреда можно передавать отдельно от основного обязательства. А должник получит возможность вернуть расходы, которые он понес из-за уступки.

Первая часть документа посвящена общим положениям. В ней указано, что добросовестный конечный цессионарий сохранит за собой право требования, даже если первоначальную уступку в цепочке сделок признают недействительной. Партнер ЮК Tomashevskaya & Partners Всеволод Байбак подтверждает, что вопрос защиты добросовестного цессионария существует уже давно. Он отмечает, что в Концепции развития гражданского законодательства», предшествовавшей реформе ГК, эта задача стояла: «Однако она до сих пор не решена ни в законе, ни в правоприменительной практике».

Судья Арбитражного суда города Москвы Александра Нагорная, выступавшая на Пленуме ВС, отметила, что вопрос добросовестности крайне важен в спорах, где имеет место уступка требований: «Обсуждаемый институт нередко используют в неблаговидных целях». Она считает, что новое разъяснение от ВС окажет дисциплинирующее влияние на участников делового оборота.

В проекте Пленума нашлось место и принципу свободы договора. Судья-докладчик ВС Иван Разумов рассказал, что стороны могут заключить договор, который прямо не предусмотрен законом. Речь идет о соглашении, по которому новый кредитор обязуется выплатить цеденту (тот, кто уступает право требования) часть той суммы, которую он получит от должника в итоге.

На конкретных примерах в проекте документа разъясняется, когда уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной. В частности, таковой будет уступка прав бенефициара по независимой гарантии, если тому же лицу одновременно не перешли права по основному обязательству (абз. 2 п. 1 ст. 372 ГК). При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Ведь запрет уступки прав по договорам, заключенных на торгах, не затрагивает требований по денежным обязательствам, инструктирует ВС.

В проекте Постановления указано, что возможность уступки требования не зависит от его бесспорности. Кроме того, объясняется, что передать требование по получению неустойки за нарушение обязательства можно не только с уступкой основного требования, но и отдельно от него. Другой судья-докладчик ВС Сергей Асташов подчеркнул, что потребительский штраф и компенсацию морального вреда тоже можно уступить после их присуждения. Но председатель Орловского областного суда Федор Телегин в этой связи попросил подробнее разъяснить в будущем постановлении Пленума, в какой форме нужно оформлять уступку перечисленных требований.

Некоторое время в практике оставался нерешенным вопрос, который связан с возможностью передать денежные требования по договорам, заключенным на торгах, говорит Дмитрий Королев, юрист АБ «Линия права». ВС инструктирует, что запрет уступки прав по таким соглашениям не затрагивает денежные обязательства. В проекте Постановления указано, что возможность уступки требования не зависит от его бесспорности. То есть спорность уступаемого требования не свидетельствует о его недействительности, подчеркнул Разумов в своем выступлении на Пленуме.

Байбак подчеркивает, что необходимо внести ясность в ситуацию, когда должника об уступке уведомляет не первоначальный кредитор, а новый. Пленум ВС дает ответ на этот вопрос. Проект документа разъясняет, если первоначальный кредитор сообщил должнику об уступке, то тот может смело исполнять свое обязательство новоиспеченному кредитору, указанному в уведомлении. А вот если новый кредитор сообщает об уступке должнику, то тот может не исполнять обязательство, пока не получит подтверждения от первоначального кредитора. Если должник так и не дождется этой информации в течение разумного срока, то он вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору.

В проекте постановления прописано, какие сведения должно содержать уведомление о переходе права: информация, позволяющая достоверно идентифицировать нового кредитора и определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в документе данных не хватает для исполнения обязательства, то должник может приостановить этот процесс и потребовать недостающие сведения от первоначального кредитора.

Определенные поблажки должник получит в том случае, если без его согласия уступили требования неденежного характера и их исполнение будет более обременительным. В частности, в такой ситуации должник может рассчитаться с первоначальным кредитором, а не новым. Александр Ягельницкий, к. ю. н., ассистент кафедры гражданского права юрфака МГУ имени М. В. Ломоносова, акцентировал внимание еще и на новый тезис из проекта о возмещении расходов должнику, которые тот понес в связи с уступкой: «Должник может заплатить цессионарию долг за вычетом этих расходов».

Пленум ВС выделил тему возражений должника против требования цессионария в отдельный раздел своего проекта постановления. В нем указано, что должник может выдвигать новому кредитору те претензии, о которых он раньше не заявлял. Это особенно применимо к договору подряда, когда после завершения работ у заказчика возникают обоснованные недовольства по качеству их исполнения. По словам Байбака, толкования требует и положение о том, что должник, уведомленный о переходе прав, должен в разумный срок передать новому кредитору свои возражения. Иначе он может их утратить (ст. 386 ГК). Эксперт считает, что такая норма нарушает права должника, который может оказаться недостаточно юридически грамотным и не успеет вовремя сформулировать возражения.

Сергей Коновалов, юрист «Saveliev, Batanov & Partners», обратил внимание на существующую проблему защиты цессионарием своих прав, если в переданном требовании есть определенные дефекты. Пленум разрешает обсуждаемую проблему по отношению к уступке будущих требований. Если уступаемое право не возникло в оговоренный срок, то цедент несет ответственность за это перед цессионарием. Екатерина Егорова, юрист КА «Юков и партнеры», добавляет, что нужно разъяснить и спорные моменты последствий «двойной уступки» одного и того же права требования. Проект Пленума проясняет, что в такой ситуации надлежащим новым кредитором считается то лицо, которое получило право требования раньше остальных. Те цессионарии, которые пострадали от «двойной уступки» и не получили никакого исполнения, могут взыскать за это убытки с цедента.

Пленум разъясняет и процессуальные моменты в обсуждаемой теме. Обязательный досудебный порядок урегулирования спора считается соблюденным, когда первоначальный кредитор направил должнику претензию (хотя уведомление о сделке по уступке еще не посылал), а исковое заявление подал уже цессионарий, если иной порядок не предусмотрен законом или договором. Если цедент против его замены на правопреемника в деле, то цессионарий вправе вступить в спор как третье лицо с самостоятельными требованиями, поясняет проект документа.

Это интересно:  Ликвидация через банкротство - виды и этапы процедуры 2019 год

Председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев считает, что в обсуждаемых вопросах важно защищать как интересы должников, не допуская нарушения их прав, так и гарантировать защиту кредиторов. Поправки в ГК, касающиеся перехода прав, приняты несколько лет назад, и практика по ним нарабатывается, поэтому участники рынка очень ждут будущих разъяснений ВС, резюмирует эксперт.

В марте — апреле 2015 года Миллениум банк и банк НФК заключили три договора о взаимной уступке прав требований. По первому договору банк НФК передал Миллениум банку права требования по кредиту на 150 млн рублей, выданному ООО «Интерплюс» на год под 20% годовых. Взамен Миллениум банк передал НФК права требования по выданному ООО «НФК-Премиум» кредиту на аналогичную сумму с такими же условиями. По второму договору банки обменялись требованиями к тем же компаниям на 50 млн рублей. По третьему договору банки также обменялись требованиями на 50 млн рублей, только вместе «Интерплюса» НФК передал право требования к ООО «Сивери».

До уступок исполнение обязательств «НФК-Премиум» по кредитам перед Миллениум банком обеспечивалось поручительствами банка НФК. И наоборот, исполнение обязательств «Интерплюса» и «Сивери» перед банком НФК обеспечивалось поручительствами Миллениум банка.

Согласно договору, права взаимно уступаются в день, когда любая из сторон направила другой стороне сообщение о проведении уступки прав (требований).

В материалах дела говорится, что 25 января 2016 года банк НФК по факсу и каналам связи SWIFT направил Миллениум банку сообщение о проведении уступки прав требования по всем договорам. А 5 февраля 2016 года ЦБ РФ отозвал лицензию у Миллениум банка и назначил временную администрацию.

Агентство по страхованию вкладов (АСВ) оспорило эти сделки в Арбитражном суде Москвы, но проиграло во всех инстанциях. Суды посчитали уступки равноценными: сумма, сроки и ставки по кредитам совпадали; права возникли одновременно и в те же даты, в которые были заключены договоры уступки; кредиты были обеспечены встречными поручительствами банков.

По мнению судов, равноценность уступок должна оцениваться по состоянию на дату подписания договоров, то есть на начало 2015 года, а вплоть до декабря 2015 года заемщики («Интерплюс» и «Сивери»), права требования к которым приобрел банкрот, обслуживали кредиты, а значит, говорить о неравноценности встречного предоставления по сделкам нельзя.

АСВ оспорило эти решения в Верховном суде. ВС указал на необходимость правильно квалифицировать правовую природу соглашений об уступке права и назвал их договорами мены.

Конструкция соглашения сторон предполагала, что сами встречные уступки проходили не в момент его подписания, а были поставлены в зависимость от волеизъявления любой из сторон, то есть правовой эффект договоров был поставлен под условие. Для целей банкротства сделка, совершаемая под условием, считается совершенной в момент наступления этого условия. Подозрительные сделки оспаривают, чтобы ликвидировать последствия недобросовестного вывода активов перед банкротством, а значит, разрешая подобные споры, нужно учитывать дату не подписания соглашения, а фактического вывода активов, пояснил ВС.

По мнению ВС, предоставления, опосредовавшие выбытие активов из массы должника, были совершены в момент наступления согласованного сторонами условия, и равноценность сделок необходимо было проверять по состоянию на 25 января 2016 года, когда банк НФК направил должнику сообщения об уступках.

По закону о банкротстве сделку можно признать недействительной, если ее цена или иные условия для должника намного хуже условий для аналогичных сделок. Применительно к правам требования нужно учитывать, что их стоимость зависит не только от номинальных характеристик прав, но и от платежеспособности должника по основному обязательству, указал Верховный суд.

Согласно материалам дела, в своих предписаниях от 22 декабря 2015 года и 25 января 2016 года Банк России оценил финансовое положение «Интерплюса» и «Сивери» по переданным Миллениум банку имущественным правам как плохое и указал банку на необходимость доформирования резервов. Однако из-за неправильного определения даты сделок суды не дали правовую оценку этим доводам АСВ, отметил ВС.

Желая доказать равноценность сделок, ответчик и третьи лица последовательно ссылались на то, что права требования по кредитам, которыми обменялись стороны, полностью совпадали по сумме, процентной ставке, сроку возврата и целевому назначению. Однако очевидно, что такая сделка внешне эквивалентного как по номинальной стоимости, так и по иным характеристикам обмена сама по себе лишена экономического смысла, пришел к выводу Верховный суд. При этом стороны не отрицали, что заемщиками по выданному банком НФК кредиту выступали аффилированные с Миллениум банком лица, и наоборот, заемщиком по кредитам Миллениум банка выступало лицо, аффилированное с банком НФК, отметил ВС.

По мнению ВС, конечной целью такого перекрестного кредитования являлось предоставление финансирования своим аффилированным лицам в обход специальных банковских правил, требующих доформирования повышенных резервов на возможные потери. «Подобное структурирование отношений также позволяло продемонстрировать в финансовой отчетности наличие у банков кредитного портфеля высокого уровня надежности (за счет обеспечения от другого банка). По крайней мере, иных разумных экономических мотивов такого поведения стороны не раскрыли. Такое поведение не может быть признано добросовестным», — говорится в определении.

Верховный суд отменил решения судов и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

21 декабря 2017 года Пленум Верховного суда РФ принял постановление № 54, разъясняющее правила применения положений ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки. Рассмотрим наиболее важные моменты.

1) Уступка в целях взыскания

2) Уступленное будущее право сначала возникает у цедента

3) Цессионарию лицензия не требуется

Если иное не предусмотрено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление банковской либо страховой деятельности не является основанием для признания недействительной уступки права из кредитного договора или полученного страховщиком в порядке суброгации (п.12). Данное положение по идее должно поставить точку в вопросе определения общего правила. Напомним, что впервые на эту тему высказался Президиум ВАС РФ в п. 16 информационного письма от 13 сентября 2011 г. № 146, где указал на допустимость такой уступки. В дальнейшем, в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 было сформулировано другое правило, в силу которого, банк не имел право передавать право требование по кредитному договору с потребителями лицам, не имеющим банковской лицензии, если иное не установлено законом или договором, в результате чего банки стали вносить соответствующие изменения в договор. Представляется, что сейчас данный вопрос должен считаться закрытым.

Это интересно:  Рассмотрение дел о банкротстве в арбитражном суде: ход процедуры, постановление, обжалование определения 2019 год

4) Привативный и кумулятивный перевод долга

В разъяснения о применении положений о переводе долга Верховный суд включил теоретические термины, которые непривычно видеть в такого рода документах. В частности, деление перевода долга на привативный и кумулятивный. Привативным является такой перевод долга, при котором должник выбывает из обязательства, а кумулятивным – когда первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (п. 26). По общему правилу перевод долга следует считать привативным, что на наш взгляд является правильным, поскольку больше отвечает признаку перемены лица в обязательстве.

5) Цессия и процессуальные вопросы.

Дополнительно ВС РФ разъяснил и некоторые практические вопросы, связанные с уступкой права требования в период рассмотрения спора.

Если уступка была совершена уже в период рассмотрения спора, то суд по заявлению цессионария и с согласия цедента производит замену истца. При этом если было совершено несколько последовательных уступок – суд меняет истца (первоначального кредитора) сразу на конечного цессионария, то есть без последовательной замены одного цессионария на другого (п. 34).

Последние разъяснения по цессии были даны ровно 10 лет назад в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120. Новое постановление было необходимо не только в связи с накопившимися вопросами, но и в связи с проведенной реформой обязательственного права, которая существенно перекроила положения главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве.

В конце 2017 г. Верховный суд РФ представил целый ряд документов и разъяснений, которыми предстоит руководствоваться судам и участникам оборота при разрешении различных правовых вопросов. Один из таких значимых документов — постановление № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее — постановление № 54) — Пленум Верховного суда РФ принял 21 декабря.

В июле 2014 г. глава 24 ГК РФ, регулирующая вопросы перемены лиц в обязательстве претерпела довольно существенные изменения (внесены Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ). Выждав, пока судебная практика сформирует подходы к применению обновленных норм, Верховный суд РФ приступил к обобщению ключевых выводов и работе над ошибками.

Первое рассмотрение проекта постановления № 54 состоялось 5 декабря 2017 г. Затем текст отправили на доработку. Участники Пленума посчитали, что необходимо убрать некоторые взаимосвязанные пункты, касающиеся регулирования залоговых отношений, как выбивающиеся из тематики постановления, посвященного уступке требований. В итоге обновленную версию постановления Пленум ВС РФ принял 21 декабря.

Первый раздел постановления № 54 разъясняет общие положения о переходе требований на основании договора. Пленум ВС РФ обращает внимание судов на то, что уступка требования может происходить как на основании договора, предусмотренного законом, так и на основании соглашения, законом не предусмотренного.

В качестве примера уступки требования на основании предусмотренного ГК РФ договора в постановлении № 54 приводится наиболее распространенный на практике случай — уступка из договора купли-продажи. К договорам о такой уступке применяются правила ГК РФ о договорах купли-продажи, в частности п. 1 ст. 460 ГК РФ, по смыслу которого при неисполнении цедентом обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц цессионарий вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать о правах третьих лиц.

В качестве примера соглашения об уступке, не предусмотренного законом, в постановлении № 54 приводится договор между цедентом и цессионарием, по которому цессионарий принимает на себя обязанность передать цеденту часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию. Подобные соглашения, разъясняет Пленум ВС РФ, закону не противоречат.

Важные разъяснения касаются государственной регистрации договора уступки требования, вытекающего из сделки, требующей госрегистрации: соответствующий договор уступки считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации (п. 2). Вместе с тем отсутствие регистрации не может повлечь негативные последствия для должника, если он предоставил исполнение на основании полученного от цедента надлежащего письменного уведомления. В этом случае применяются положения ст. 312 ГК РФ об исполнении обязательства лицу, управомоченному кредитором.

По вопросу возмездности уступки требования в постановлении № 54 разъяснено, что отсутствие в соглашении об уступке условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным, незаключенным или квалификации соответствующих отношений в качестве дарения. В таком случае цена должна определяться по правилам п. 3 ст. 424 ГК РФ.

Договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование) (п. 6). В ходе работы над проектом в этот пункт были внесены уточнения, более ясно раскрывающие особенности перехода прав на будущие требования: требование сначала возникает у цедента, а затем переходит к цессионарию. Это означает, что при открытии в отношении цедента дела о банкротстве переход требований к цессионарию может и не произойти, а само требование может попасть в конкурсную массу цедента.

В пункте 7 постановления № 54 разъясняются вопросы уступки цедентом одного и того же требования по нескольким параллельным сделкам разным лицам — так называемая двойная уступка. В этом случае надлежащим кредитором является то лицо, для которого момент перехода требования наступил ранее. Другие же цессионарии вправе потребовать от цедента возмещения убытков. Но если должник уже исполнил обязательство перед цессионарием, не являющимся первым в иерархии, риск последствий такого исполнения несет тот цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

Это интересно:  Оценка вероятности банкротства для финансовой устойчивости компании 2019 год

Невозможность перехода требования, например, про причине его принадлежности иному лицу или его прекращения, сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка (п. 8). Цедент в этом случае отвечает перед цессионарием за неисполнение договорного обязательства. Такой же подход применим и к соглашению об уступке будущего требования — когда уступка не состоялась по причине того, что уступаемое требование не возникло или не было приобретено у третьего лица.

В постановлении № 54 даны разъяснения о том, что спорность уступаемого требования не свидетельствует о недействительности или незаключеннности сделки (п. 11 и 12). Допустимой является и уступка денежного требования, вытекающего из кредитных и страховых отношений, если иное не установлено законом. Пленум ВС РФ обращает внимание судов на то, что действующее законодательство допускает уступку требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, а уступка требования об уплате сумм неустойки допускается как одновременно с уступкой основного требования, так и отдельно от него (п. 13 и 14).

Важные разъяснения даны по вопросам уступки неденежных требований без согласия должника: если такая уступка делает исполнение обязательства значительно более обременительным, должник вправе исполнить обязательство цеденту. При возникновении не слишком существенных дополнительных затрат цедент и цессионарий обязаны возместить должнику его расходы. До исполнения ими обязанности по возмещению расходов должник не считается просрочившим (п. 15).

Отдельный блок разъяснений посвящен вопросам недействительности уступки требований, совершенной вопреки условиям договора о необходимости получения согласия на уступку либо вовсе запрету на уступку. По сути, постановление № 54 обессиливает договорный запрет уступки. Так, уступка неденежных требований может быть признана недействительной по иску должника, только если цессионарий знал или должен был знать об указанных ограничениях. В отношении договорного запрета уступки денежного требования подход Пленума ВС РФ еще более ограничительный: уступка по такому требованию, совершенная в нарушение договорного запрета, действительна по общему правилу даже в случае осведомленности цессионария об этом запрете. При этом, правда, у должника сохраняется возможность потребовать возмещения расходов, вызванных переходом требования и являющихся необходимыми, солидарно с цедента и цессионария (п. 18).

К уведомлению должника об уступке применяются общие правила ст. 165.1 ГК РФ. В отсутствие уведомления или обстоятельств, которые позволяют считать уведомление доставленным, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения (п. 19).

В постановлении № 54 предлагается различать ситуации, когда уведомление направляет первоначальный кредитор и когда новый. При получении уведомления от прежнего кредитора должник обязан передать исполнение лицу, указанному в уведомлении. Такое исполнение является надлежащим и при недействительности договора, на основании которого производилась уступка. Если же уведомление об уступке направлено новым кредитором, стандарт поведения у должника будет иной: он вправе не исполнять обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора, а при непредставлении подтверждения в разумный срок должен исполнить обязательство первоначальному кредитору.

В пункте 21 даны разъяснения о содержании уведомления. В нем должны быть сведения, позволяющие достоверно идентифицировать нового кредитора и определить объем перешедших к нему прав. Существенные пороки уведомления позволяют должнику по своему выбору либо исполнить обязательство первоначальному кредитору, либо приостановить исполнение и потребовать предоставления необходимой информации от первоначального кредитора.

Постановление № 54 разъясняет положения ст. 386 ГК РФ о возражениях, которые должник вправе выдвигать против требований нового кредитора. Так, должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту. Например, допустимо возражение заказчика против требования о платеже, вытекающее из договора подряда, если обязательство по выполнению работ возникло до получения уведомления об уступке. При этом право на заявление соответствующих возражений не зависит от момента выявления недостатков работ.

Пункт 24 постановления № 54 посвящен особенностям проведения зачета в ситуации уступки требования. Как пояснил докладчик — судья ВС РФ Иван Разумов, при подготовке этого пункта рабочая группа исходила прежде всего из того, что перемена кредитора в обязательстве на основании сделки, в которой должник не участвует, не может ухудшать положение должника. Соответственно, должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если основание его требований возникло к этому моменту и срок исполнения обязательства наступил до получения уведомления. Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло к моменту получения уведомления об уступке, однако срок его исполнения еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления срока исполнения.

Пленум ВС РФ также обращает внимание судов на две разновидности перевода долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности:

привативный перевод долга, когда первоначальный должник выбывает из обязательства;

кумулятивный перевод долга, когда первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно.

В пункте 27 постановления № 54 изложены презумпции, которыми следует руководствоваться при неясности соответствующего соглашения:

если неясно, кумулятивный или привативный перевод долга согласован сторонами, надо исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства;

если неясно, кумулятивный перевод долга или поручительство согласованы сторонами, следует исходить из того, что соглашение является договором поручительства.

Кроме того, в постановлении № 54 разъясняются вопросы передачи договора, а также процессуальные вопросы.

Статья написана по материалам сайтов: pravo.ru, opk-krd.ru, exiora.ru, www.eg-online.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector