+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

ВС РФ закрыл "супружеские" лазейки для вывода активов в личном банкротстве 2019 год

МОСКВА, 6 декабря. /ТАСС/. Верховный суд России подготовил постановление по вопросам рассмотрения дел о банкротстве граждан. Как сообщил, представляя на пленуме ВС проект постановления, судья Верховного суда РФ Иван Разумов, в нем содержатся и разъяснения по случаям недобросовестного применения права для вывода активов банкротящихся гражданин.

Одним из них является раздел имущества супругов, одному из которых грозит личное банкротство. При банкротстве на торги должно выставляться как его личное имущество, так и имущество, принадлежащее супругам (или бывшим супругам) на праве общей собственности.

Заключение брачного договора или внесудебного соглашения о разделе имущества, пояснил пленум, не освобождает от включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу банкрота. Он обязан передать бывшее общее имущество управляющему. Если супруг банкрота успел его продать, он обязан передать его полную стоимость (при этом финансовый управляющий вправе подать иск об истребовании этого имущества у третьих лиц). После торгов часть выручки (пропорционально условиям раздела имущества) передается супругу банкрота.

Кроме того, финансовый управляющий и кредиторы вправе оспорить внесудебное соглашение о разделе имущества или брачный контракт, нарушающий права кредиторов.

Если супруг банкрота считает, что продажа общего имущества нарушает его интересы и интересы находящихся у него на иждивении лиц (включая несовершеннолетних детей), он вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества до его продажи (как и оспорить определение долей каждого из супругов). До рассмотрения этого спора в суде общей юрисдикции общее имущество не может быть выставлено на торги в рамках дела о банкротстве, но и кредиторы, и финансовый управляющий вправе участвовать в рассмотрении этого спора в качестве третьих лиц. А арбитражные суды должны привлекать к участию в деле о банкротстве супруга банкрота при рассмотрении вопросов о реализации их общего имущества.

В целом, отметил пленум, финансовый управляющий, кредиторы должника вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов».

В постановлении предусмотрен также механизм предотвращения вывода средств под видом алиментов. Кредиторы и финансовый управляющий вправе участвовать в качестве третьих лиц при рассмотрении в суде заявления об определении размера алиментов с должника, проходящего по делу о банкротстве, и могут оспорить размер алиментных обязательств, определенных судом. А в рамках дела о банкротстве могут потребовать признать недействительным внесудебное соглашения о размере алиментов.

В этом случае «арбитражный суд проверяет, была ли направлена сделка [соглашение по алиментам] на достижение противоправных целей в момент ее совершения». Финансовый управляющий и кредиторы также могут впоследствии подать иск об изменении или расторжении соглашения об уплате алиментов, если из-за ухудшения имущественного положения должника возник «существенный дисбаланс между правами кредиторов и правами получателя алиментов».

Пленум отметил, что из конкурсной массы по делу о банкротстве гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание, в том числе деньги в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина и лиц, находящихся на его иждивении. Вопросы об исключении из конкурсной массы этого имущества решаются финансовым управляющим самостоятельно, а при разногласиях между управляющим, должником и другими участниками дела о банкротстве — арбитражным судом.

По мотивированному ходатайству гражданина суд может дополнительно исключить из конкурсной массы имущество стоимостью не более 10 тыс. рублей, а в исключительных случаях и в большем размере (например, если должник или лица, находящиеся на его иждивении, нуждаются в приобретении дорогостоящих лекарств или медицинских услуг).

Пленум также напомнил, что исполнительский иммунитет (действующий в ходе исполнительных производств) в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилья действует и в ситуации банкротства должника. При наличии у него нескольких жилых помещений, жилье, на которое предоставляется иммунитет, определяется судом.

Даже при продаже права собственности на единственное жилье и требовании признать эту сделку недействительной со стороны кредиторов, «должник в качестве возражения вправе ссылаться на то, что, несмотря на утрату права собственности в отчужденном помещении, на момент рассмотрения спора совместно проживают он и члены его семьи, и данное помещение является единственным пригодным для их постоянного проживания». Обоснованность такого возражения должника свидетельствует об отсутствии признаков причинения вреда кредиторам.

Не включается в конкурсную массу и находящееся под залогом единственное жилье должника и членов его семьи, если кредитор первоначально не предъявил это требование к должнику либо пропустил срок обращения для установления статуса залогового кредитора, а суд отказал в восстановлении пропущенного срока. «Такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога, в том числе посредством обращения взыскания на данное имущество вне рамок дела о банкротстве», — пояснил пленум. В этом случае право залога на жилье прекращается после завершения процедуры реализации имущества и освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Постановление пленума ВС РФ «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» будет принято после ряда редакционных правок.

Верховный суд РФ пытается прикрыть лазейки увода активов от кредиторов в процедуре банкротства граждан. Под запретом окажутся попытки раздать все имущество супругам и детям с целью оставить кредиторов с носом. Зато супруги банкротов получат дополнительные права и гарантии.

Три года в России действует институт личного банкротства граждан: накопившие долги более 500 тыс. рублей и имеющие по ним просрочку более трех месяцев могут попросить суд признать их несостоятельными.

Банкротство одного из супругов неизменно влечет последствия и для второго: освобождение от долгов предполагает распродажу не только личного имущества должника, например, купленной до брака машины, но и совместного с супругом, если добрачных активов не хватило. ВС предлагает усилить защиту таких жен и мужей. Сейчас им причитается лишь доля денег после реализации общего имущества. Но в будущем они будут вправе настаивать на выделении им доли в имуществе, а не денег. К примеру, смогут сохранить за собой право на часть квартиры или дома и остаться в нем жить.

Это интересно:  Процедура банкротства несостоятельности физических и юридических лиц 2019 год

Для этого им придется попросить суд разделить его еще до продажи, если она может ущемить их интересы или права детей, следует из готовящегося постановления пленума ВС. В этом деле смогут принимать участие также и кредиторы с финансовым управляющим, который назначается должнику. На время этого процесса реализация активов будет заморожена. «Ранее в судебной практике наблюдались абсолютно противоречивые позиции», – говорит руководитель судебно-арбитражной практики юридической группы «Яковлев и партнеры», адвокат Кира Корума.

Единственного жилья за долги лишать банкротов не нужно, разъясняет ВС. Более того, постановление ВС дает шанс должнику сохранить даже взятую в ипотеку квартиру. Это будет возможно, если она – единственное жилье для банкрота, а банк не подал заявку на включение своих требований в реестр кредиторов в отведенный для этого двухмесячный срок. Сейчас в таких случаях банк лишается права на залог, но квартира все равно уходит с молотка, а деньги распределяются между кредиторами.

Пропуск срока может случиться из-за человеческого фактора, когда сотрудник банка в связи с загруженностью, болезнью или по другой причине может пропустить этот срок, рассуждает управляющий партнер юридического агентства MLC Антон Гришин. Но бывает и такое, что банк вовремя направил заявление о включении в реестр и указал, что имущество должника обременено залогом, а суд в определении ничего не пишет о нем. В таком случае юристы действуют через исправление судебной ошибки. Кроме того, кредиторы больше не смогут принудительно вернуть в собственность должника подаренную или проданную им недвижимость, если он по-прежнему живет в ней с семьей и для них она является единственным жильем. Это «свидетельствует об отсутствии признаков причинения сделкой вреда кредиторам», считает ВС.

Перспектива начать жизнь с чистого листа без долгов привлекает граждан, а нежелание расставаться с активами заставляет искать способы их спрятать от кредиторов, желательно легально. Одним из способов оказался раздел имущества с супругом, сейчас для этого даже не обязательно разводиться: по соглашению или брачному договору квартиры должника, ценные бумаги, машины и т. д. отходят его супругу. Но, по мнению ВС, это неправильно и ущемляет права кредиторов, а потому условия подобных договоров не должны распространяться на обязательства, возникшие ранее. Супруг банкрота должен вернуть активы в конкурсную массу для реализации либо деньги.

Если же речь идет об общем долге, то без согласия кредитора распределить его тоже нельзя. ВС напоминает, что солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока вся сумма не выплачена. «Поэтому само по себе распределение общих долгов супругов между ними, произведенное без согласия кредитора, не изменяет солидарную обязанность супругов перед таким кредитором по погашению общей задолженности», – говорится в проекте. Если же один из супругов перестанет платить, то от второго могут потребовать сделать это вместо него. Но переплату потом можно будет с него взыскать.

Позиция ВС верна относительно изменения режима имущества, если это изменение было направлено на умаление прав кредиторов, полагает Антон Гришин. С ним не согласна Кира Корума. По ее мнению, предложение спорное, поскольку нет достаточной конкретизации и на практике может возникнуть много вопросов.

«Если это правило касается общих обязательств супругов, то логика вполне понятна – разделить «вершки» и «корешки» и оставить кредитору что-то «несъедобное» супругам не дадут, – рассуждает она. – Но если, например, обязательство не общее и другой супруг на момент заключения брачного договора или соглашения о разделе имущества даже не знал о наличии долга, должен ли он нести негативные последствия? Должны ли нести риск истребования имущества приобретатели имущества, реализованного добросовестным супругом, не являющимся должником?».

По разъяснениям ВС, в рамках дела о банкротстве супруга арбитражный суд будет решать, является ли обязательство общим или личным супруга-должника. Супруг сможет участвовать в процессе на этапе рассмотрения требований кредитора, представлять возражения, доказывать личный характер обязательства супруга-должника. «На мой взгляд, это защитит права добросовестного супруга, не отвечающего по личным обязательствам супруга-банкрота. На практике бывает, что не только «муж и жена – одна сатана» и они действуют согласованно, во вред кредиторам, пытаясь скрыть имущество от обращения взыскания», – говорит Кира Корума. По ее словам, бывает, что недобросовестный супруг, действуя согласованно с «мнимым» кредитором, пытается возложить несуществующее обязательство на другого супруга, признав его общим, и таким образом умалить его долю, а то и совсем отобрать ее.

В этом случае интересы кредиторов не нарушаются, так как они вправе принимать участие в рассмотрении дела. Таким образом достигается баланс между интересами всех заинтересованных лиц.

Еще одним помощником в сокрытии средств от «изъятия» стали алименты, которые по закону в конкурсную массу не включаются, а потому забрать их нельзя. Практика знает случаи, когда незадолго до своего банкротства человек заключал нотариальное соглашение об уплате алиментов, в котором обязался ежемесячно перечислять детям миллионы либо 70–90% своей зарплаты, а сам оставался буквально без всего. В других случаях банкрот сохранял активы в семье, искусственно создав большую задолженность по алиментам, а затем для ее погашения отдавал, например, квартиру.

В результате кредиторы отправлялись в суд, заявляя об ущемлении их интересов, но не всегда встречали там поддержку. Как правило, суды отменяли соглашения об уплате алиментов, заключенные незадолго до банкротства и сильно превышающие сумму, на которую бы мог рассчитывать ребенок, если бы их размер рассчитывали по закону. В этом они усматривали недобросовестное поведение и попытку создать искусственную задолженность. Но иногда суды соглашались с договоренностью родителей. Как правило, это происходило там, где должник получал немного и отдавал почти всё для достойной жизни ребенка. ВС несколько лет назад, разбирая спор между кредиторами и отцом троих детей, признал такое вполне допустимым. Ключевой оказалась сумма денег – на детей приходилось около 30 тыс. рублей.

Сейчас ВС предлагает судам единообразие. Суды должны признавать соглашения об уплате недействительными в той части, в которой они превосходят разумно достаточные потребности детей. То есть сами определить оптимальную сумму на будущее. При этом прежние условия, превышающие этот размер, будут считаться недействительными с самого начала. Ранее уплаченные алименты забирать назад Семейный кодекс не позволяет, а вот задолженность на «урезанную» сумму можно будет уменьшить.

Это интересно:  Юрист по банкротству физических лиц 2019 год

Требовать признания соглашения недействительным вправе финансовый управляющий и кредиторы, а суд при рассмотрении их обращения должен проверить, была ли сделка направлена на достижение противоправных целей в момент ее совершения. «Если же негативные последствия для кредиторов возникли впоследствии, например, по причине ухудшения имущественного положения гражданина-должника», то они могут предъявить иск об изменении или о расторжении соглашения об уплате алиментов.

Ирина Батырева обратилась в Арбитражный суд Москвы, чтобы признать незаконным бездействие конкурсного управляющего в деле о ее банкротстве. По ее словам, управляющий выставил на торги ее московскую квартиру, находящуюся в залоге у банка ВТБ (MOEX: VTBR), но не опубликовал уведомление об этом на Федресурсе. И.Батырева также просила принять обеспечительные меры и запретить продажу квартиру.

Суд установил, что эта квартира является совместной собственностью супругов Ирины и Сергея Батыревых. 25 августа 2016 года Арбитражный суд Ульяновской области признал С.Батырева банкротом и освободил его от обязательств перед кредиторами. С учетом этого суды решили, что обращение взыскания на долю С.Батырева в совместной собственности неправомерно. Суды всех трех инстанций признали действия управляющего незаконными, после чего он обжаловал эти решения в Верховном суде.

Суды должны были решить, можно ли в деле о банкротстве граждан применить положения п. 4 ст. 138 закона о банкротстве (продажа предмета залога) из главы о конкурсном производстве юридических лиц. В случае положительного ответа судам следовало проверить, была ли публикация, отметил Верховный суд.

Суды решили, что эта норма при банкротстве граждан не применяется, тем более, что все необходимые сведения были опубликованы в сообщении о проведении торгов. В то же время суд первой инстанции удовлетворил жалобу на бездействие управляющего, то есть фактически пришел к выводу, что управляющий не имел права проводить торги, так как собственником спорной квартиры был также муж должника. Однако в жалобе на действия управляющего И.Батырева не подвергала сомнению возможность реализации квартиры на торгах, а лишь отмечала, что не получила сведения об условиях проведения торгов, говорится в определении.

Фактически суд не рассмотрел спор по существу, а рассмотрел требование, которое не было заявлено, пришел к выводу ВС. Апелляция и кассация согласились с выводом о незаконности выставления имущества на торги. При этом мотивировочные части постановлений содержат лишь выводы о том, что эта норма не применяется при банкротстве граждан, что, по сути, должно было бы свидетельствовать о законности действий управляющего, отметил Верховный суд.

«Следовательно, содержания резолютивных и мотивировочных частей постановлений судов апелляционной инстанции и округа противоречат друг другу. Более того, доводы жалоб о выходе судом первой инстанции за пределы заявленных требований просто проигнорированы судами апелляционной инстанции и округа», — говорится в определении. По мнению ВС, все три суда нарушили процессуальные нормы.

Фактически в законную силу вступило решение о недопустимости проведения торгов в отношении спорного имущества ввиду нахождения квартиры в совместной собственности супругов. Квартира супругов была передана в залог банку ВТБ для обеспечения кредитных обязательств ООО «Фабрика мебели «Добрый стиль», залогодателем по договору ипотеки выступала И.Батырева. Также в обеспечение кредита она и ее муж выдали поручительство, что свидетельствует об общем характере их обязательств, указал ВС.

Делая вывод о недопустимости реализации квартиры в настоящем деле о банкротстве, суд первой инстанции указал на освобождение С.Батырева от долгов в деле о его банкротстве, однако этот вывод сделан без учета того, что процедура его банкротства как ИП проходила по правилам, действовавшим до 1 октября 2015 года, отметил Верховный суд. По его мнению, суд не исследовал, носил ли долг перед банком предпринимательский характер и был ли он включен в реестр.

При наличии у супругов общих обязательств, обеспеченных общей недвижимостью, такое имущество по общему правилу подлежит реализации в деле о банкротстве того из супругов, который в публичном реестре указан в качестве управомоченного лица и выступал по договору в качестве залогодателя. Поскольку ни денежное, ни залоговое обязательства И.Батыревой перед банком не прекратились, спорную квартиру можно продать на торгах независимо от того, правильно ли судом первой инстанции установлен факт освобождения ее супруга от долга перед этим кредитором, говорится в определении. Вопрос о порядке распределения средств за продажу заложенного имущества, стороны на рассмотрение суда не ставили, заключил ВС.

ВС РФ отменил решения судов и вернул дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Москвы.

Банкротство супругов становится все более распространенным явлением в нашей стране и в этой связи определение ВС РФ важно для решения вопроса о порядке реализации общего имущества при конкуренции банкротных дел, рассказал «Интерфаксу» советник Saveliev, Batanov & Partners Радик Лотфуллин. По словам, этот кейс иллюстрирует необходимости законодательного установления института совместного банкротства супругов, т.е. их банкротства в рамках одного арбитражного дела.

В этом деле ВС недвусмысленно указывает нижестоящим судам, что действующие нормы о банкротстве гражданина требуют реализации совместного имущества супругов без его предварительного раздела, то есть последовательно проводит прокредиторскую линию, считает партнер коллегии адвокатов «Барщевский и партнеры» Павел Хлюстов. «Если ранее при реализации совместного имущества предпринимателя-банкрота требовался его предварительный раздел и обращение производилось лишь на долю банкрота, то теперь обращение производится полностью, с последующей компенсацией доли в денежном эквиваленте. Это серьезно ущемляет интересы второго супруга, который в итоге принудительно лишается доли в имуществе и рискует не получить за нее рыночную компенсацию», — считает он.

В последнее время все активнее стало наблюдаться такое явление как вывод активов из ООО одним из его учредителей или несколькими. В принципе, распоряжаться активами компании по своему усмотрению – это права руководства, но в некоторых случаях такие действия могут рассматриваться как попытка скрыть доходы и избежать выплаты долгов, и за них могут быть санкции, вплоть до уголовного преследования. В данной статье мы рассмотрим, в каких ситуациях предусмотрена ответственность за вывод активов из ООО и как защитить себя, если выдвинуты обвинения в выводе средств.

Это интересно:  Заявление о банкротстве: как подать, форма и образец 2019 год

Выводом активов может считаться любая сделка, в результате которой средства или материальные ценности предприятия выводятся из-под юрисдикции данного юридического лица и его руководства. Виды вывода активов могут быть различными: перевод денег на счета, принадлежащие третьим лицам, продажа недвижимости или другого имущества, переоформление на новое юрлицо, создание дочерней компании и передача активов ей (чаще всего безвозмездно) и т. д. Внешне это выглядит вполне безобидно – все перечисленные операции вполне законны и регулярно проводятся юридическими лицами. В чем же подвох?

Дело в том, что о выводе капитала речь идет в том случае, если конечной целью является вывести средства из оборота предприятия с целью личного обогащения или другой выгоды (например, утаить их от государственных органов или кредиторов). К примеру, очень распространен вывод активов при банкротстве: по закону все имущество компании-должника должно пойти на погашение долговых обязательств, а если перед этим руководство выведет активы, кредиторы останутся ни с чем. Схемы вывода бывают очень различными: от простых, которые несложно распознать, до очень сложных и запутанных, где применяются десятки подставных компаний (часто зарубежных) и сотни людей, и найти виновных и материальные ценности бывает очень сложно.

Специальной статьи Уголовного кодекса, направленной на санкции за вывод активов, не существует, потому в судебной практике в подобных делах применяются схожие статьи – например, ст. 159 «Мошенничество». В принципе, это вполне логично – махинации с имуществом и денежными средствами с целью введения в заблуждение (кредиторов, государственных и регулирующих органов) вполне подходят под определение вывода активов. По этой статье виновным назначают как штрафы (с суммами до 2 миллионов рублей), так и условные и реальные сроки лишения свободы – как известно, санкции за мошенничество предусматривают до 10 лет тюремного заключения.

Кроме того, применяется также статья 201 «Злоупотребление полномочиями». Здесь мотивация следующая: действия руководства компании должны быть направлены на ее развитие и создание оптимальных условий ведения деятельности, для чего и выдаются соответствующие полномочия для принятия решения и распоряжения имуществом. А вывод средств противоречит поставленной цели и является источником собственного обогащения вопреки интересам вверенного предприятия. По этой статье за вывод активов из ООО уголовная ответственность ненамного менее строгая – для виновного наказание предусматривается в виде штрафов до миллиона рублей, а также лишение свободы на срок до 10 лет. Строгость зависит от размера нанесенного ущерба, наличия или отсутствия организованной преступной группы и других факторов.

Кроме того, подозреваемым могут вменять и другие экономические статьи – за легализацию (отмывание) денег, неправомерный оборот средств, неправомерные действия при банкротстве, уклонении от уплаты налогов и т. д. Часто обвинения применяют в комплексе, в зависимости от совершенных руководством действий. Соответственно, и санкции сильно отличаются – можно отделаться штрафом, хоть и немаленьким, но есть и вероятность получить тюремное заключение, в том числе на продолжительные сроки (от 5 лет).

Кроме уголовной, виновных может ждать и субсидиарная ответственность. Если кредиторы не получат от компании всех необходимых средств для погашения задолженности (а они их не получат, ведь деньги выведены, активы распроданы или переданы третьим лицам), они имеют право через суд требовать возмещения своих убытков с виновных – в первую очередь, с генерального директора предприятия-банкрота. Конечно, доказать, что именно его действия привели к неблагоприятному финансовому состоянию компании, достаточно сложно, но если против руководителя параллельно открыто уголовное дело, связанное с банкротством (в том числе по выводу денег), процедура существенно упрощается. Потому нужно быть готовым отвечать не только перед законом, но и перед кредиторами компании.

Что же нужно делать, если вас обвиняют в выводе средств? В первую очередь, нужно оценить ситуацию: каков оцениваемый ущерб действий, какие доказательства есть у правоохранительных органов и т. д. – от этого во многом будет зависеть линия защиты. Рекомендуется сразу обращаться к адвокату по уголовным делам, он проанализирует сложившиеся обстоятельства и предложит оптимальную стратегию и тактику поведения.

Непосредственно линия защиты обычно включает в себя доказательства того, что совершенные операции, в которых правоохранители увидели преступный вывод средств являются обычными сделками в рамках ведения деятельности предприятия и не связаны с банкротством или личным обогащением руководства ООО. При этом нужно помнить, что доказывать преступный умысел потребуется именно следствию, и пока он не доказан, сделки не могут считаться незаконными, а значит, и нет состава преступления, вменяемого подозреваемым. Если при оформлении вывода активов не были допущены грубые ошибки, скорее всего, дело будет закрыто, особенно если вы заранее воспользуетесь юридическими услугами – помощью адвоката по банкротству, который оформит все сделки в полном соответствии с законодательством, чем исключит уголовное преследование.

Вывод средств, особенно во время процедуры банкротства, считается экономическим преступлением, и за него полагается серьезное наказание – миллионные штрафы и лишение свободы на срок до 10 лет. Однако доказать, что руководство занималось именно выведением средств, а не своей обычной деятельностью, достаточно сложно, особенно если вы заручитесь поддержкой квалифицированных адвокатов.

Понравилась статья? Сохрани в своей соцсети!

Статья написана по материалам сайтов: tass.ru, www.bankrot.org, xn--80abei2achlkbaljpob6gzf.xn--p1ai, advokat-osherov.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector