+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

ОБЗОР: крупный бизнес задумался о частных приставах 2019 год

Федеральная служба судебных приставов (ФССП) почти два года регулирует рынок профессиональных взыскателей. Что в ближайшее время может измениться в профильном законе и насколько целесообразно учреждать в России институт частных приставов, “Ъ” рассказал директор ФССП Дмитрий Аристов.

— ФССП стала регулятором коллекторского рынка с начала 2017 года, какие тенденции за это время наблюдались по количеству претензий к агентствам?

— Рост количества обращений от граждан показывает, что их информированность о закрепленных в 230-ФЗ (законе о взыскании долгов физлиц) правах растет: за январь—август в службу поступило более 14 тыс. обращений, что на 30,7% больше аналогичного периода 2017 года. Растет и число возбужденных административных дел — составлено более 1,1 тыс. протоколов, на 21,1% больше, чем за весь 2017 год. При этом на сегодняшний день из 210 организаций, включенных в госреестр, привлекались к ответственности только 37.

— То есть у остальных нет нарушений?

— Это не совсем верно. Часть коллекторов действительно не нарушают закон. Кроме того, мы понимаем, что из 210 зарегистрированных компаний реально работают не все и пока у нас по закону нет оснований, чтобы выводить их из реестра. Однако мы считаем, что в госреестре должны присутствовать только компании, у которых деятельность по возврату просроченной задолженности является основной. Мы анализируем ситуацию и не исключаем возможности законодательных инициатив по выводу с рынка недействующих компаний.

— Как обстоят дела с серыми коллекторами (работающими вне реестра), как много их было выявлено в прошлом и этом году?

— За восемь месяцев 2018 года в отношении серых коллекторов возбуждено 23 административных дела, за весь прошлый год — 27. В 2017 году у нас были определенные проблемы со сбором доказательств незаконной деятельности, поэтому служба инициировала изменения в КоАП РФ, наделяющие должностных лиц ФССП полномочиями по проведению административного расследования. С конца июля у нас появилось право в течение 30 дней проводить такие расследования и собирать необходимые доказательства. Это повышает выявляемость. Например, теперь мы можем запросить у сотового оператора, кому принадлежит номер, и установить нарушивших закон лиц. Или, если имела место порча имущества, направляем соответствующие материалы в органы внутренних дел.

— Есть ли у ФССП планы по ежемесячному количеству составленных протоколов?

— ФССП не может планировать, какое количество нарушений будет совершено. Мы рассматриваем все обращения, также реагируем на сообщения в СМИ, проверяем поступившие из правоохранительных и иных органов материалы и возбуждаем административные дела только при наличии достаточных оснований.

— С начала года служба проводит плановые проверки коллекторов, насколько они эффективны?

— На этот год мы запланировали 79 таких проверок, 41 уже проведена. По результатам коллекторам выдано 20 предписаний об устранении нарушений, составлено 58 протоколов об административных правонарушениях. Плановые проверки доказали свою эффективность и будут проводиться ежегодно. Они позволяют в полной мере оценить соответствие юридического лица требованиям, предъявляемым законодательством.

— Пока по инициативе ФССП из реестра было исключено лишь одно агентство, «Константа», в отношении которого суды рассмотрели более 100 дел об административных правонарушениях. Как служба выносит решение об исключении, есть ли какой-то критический уровень жалоб?

— Мы не можем установить единую планку для всех компаний, ведь жалобы могут быть необоснованными, протоколы составляться по мелким нарушениям, а может быть и наоборот, когда нарушение закона — это стиль работы компании. Оценка происходит комплексно: по количеству жалоб, выданных предписаний и фактам их устранений, количеству составленных административных протоколов и характеру нарушений, учитываются также результаты проверки компании.

Решение об исключении компании из реестра принимается, если нарушения носят системный характер, если организация не реагирует на требования об их устранении. «Константа» как раз тот случай, когда все критерии сошлись. Практика исключения из реестра будет формироваться, исходя из тех подходов, которые были применены к «Константе». Мы очень аккуратно относимся к данному вопросу, не думаю, что исключения будут массовыми. Если организация не согласна с принятым нами решением, она может обжаловать его в суде. «Константа» предприняла такую попытку, но суд оставил решение об исключении в силе.

— Есть ли риск, что злостные нарушители будут возвращаться в реестр под новыми именами?

— Чтобы заново войти в реестр, компания должна соответствовать установленным законом требованиям. При этом, например, мы получаем данные по всем ее сотрудникам, и те, кто работал в ранее исключенной компании, уже не смогут взаимодействовать с должниками. Сейчас мы также рассматриваем необходимость совершенствования законодательства в части вынесения запрета лицам, которые были учредителями компании, исключенной из реестра за нарушения, на регистрацию новых коллекторских агентств.

— Планирует ли служба инициировать поправки к 230-ФЗ?

— Мы постоянно анализируем правоприменительную практику, которая в отдельных вопросах складывается неоднозначно. Сейчас есть понимание, что необходимо более четкое определение грубых нарушений, в том числе состоявшегося контакта с должником, количества знаков в смс-сообщениях. Однако очень важно не допустить и перекоса закона в сторону должников. Последние, пользуясь законом, могут злоупотреблять защитой государства от взыскания, но это не освобождает их от уплаты долга, и об этом не стоит забывать.

— Насколько для России актуально создание института частных приставов?

— Этот вопрос остается актуальным и сейчас детально изучается с учетом мировых практик. Введение института может способствовать разгрузке как судебной системы, так и приставов-исполнителей. Но решение для нашей страны очень сложное, ведь государство, таким образом, передает в частные руки совершение действий по отчуждению собственности. Возможно, в первую очередь можно будет вести речь о передаче споров, которые рассматриваются в третейских судах между юрлицами, так как стороны уже договорились передать спор во внегосударственную систему. Затем можно рассмотреть передачу в частную систему исполнения требований граждан-взыскателей к должнику-юрлицу по выбору гражданина. То есть гражданин сможет выбрать, с помощью какой системы взыскивать долг — через нас либо через частного исполнителя. О передаче частным приставам всех исполнительных документов, а тем более решений судов, где сторонами выступают физические лица, даже в долгосрочной перспективе речи не идет.

Это интересно:  Индоссамент векселя: правила размещения и ответственность сторон 2019 год

За последние пять лет судебные приставы успешно завершали от 61 до 75% исполнительных производств, но большинство дел приходилось на мелкие штрафы (например, за нарушения правил дорожного движения). Приставы добиваются возмещения всего в 10% случаев долгов по кредитам, а ущерб от преступлений возвращают в 8% случаев, посчитали эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексея Кудрина. Согласно их выводам, половина исполнительных производств приходится на дорожные штрафы, а их возмещение составляет всего 1% всех долгов, с которыми работают приставы.

Доклад ЦСР об организации работы Федеральной службы судебных приставов (ФССП) есть в распоряжении РБК. Его подготовили юрист Тимур Бочаров, социологи Катерина Губа и Алексей Кнорре. Проблемы в работе ФССП они выявили с помощью анализа ведомственной статистики службы, а также экспертных интервью с более чем 40 сотрудниками ФССП.

Система оценки работы, принятая в ФССП, поощряет взыскание большого количества мелких долгов и не стимулирует работу с крупными. А перегруженность бюрократическими процедурами и неэффективное распределение нагрузки сказываются на результатах работы приставов, констатируют эксперты.

Для решения проблемы эксперты предлагают, в частности, вывести из компетенции ФССП работу с административными штрафами и создать институт частных судебных исполнителей.

РБК направил запрос в пресс-службу ФССП.

По статистике ФССП, начиная с 2012 года доля успешно оконченных исполнительных производств постоянно снижалась (с 75 до 61%), отмечают аналитики. Само количество дел за пять лет выросло более чем полтора раза (с 31 млн до 53 млн). Общая сумма долгов, подлежащих взысканию, за этот период увеличилась с 1,8 трлн до 2,2 трлн руб. Возвращенные деньги составляли меньше пятой части (13–17%) от всего объема долгов, с которыми имели дело приставы.

Разница между долей успешных производств и долей возвращенных денег указывает на то, что большинство возвратов приходится на незначительные суммы, следует из доклада. «Долги физических и юридических лиц кредитным организациям составляют всего 5% от всех исполнительных производств, но в пересчете на рубли на них приходится больше половины всех долгов», — объяснили эксперты. При этом успешным взысканием завершается всего 10% производств, связанных с кредитами. Напротив, административные штрафы ГИБДД составляют половину всех исполнительных производств, но на них приходится всего 1% общей суммы всех долгов.

Приставы ориентированы скорее на работу с мелкими однотипными долгами, производство по которым почти полностью автоматизировано и не требует очной работы с должником «в поле», выездов на рейды. В устранении больших задолженностей сотрудники ФССП не слишком заинтересованы, следует из доклада.

Проблема в системе оценки эффективности работы приставов, убеждены авторы исследования. В ее основе лежит количественный подход: главным показателем является доля фактически исполненных производств. При этом в отчетности ФССП разные типы долга и производства не дифференцированы, несмотря на огромную разницу в трудозатратах между процедурой взыскания штрафа за неправильную парковку и процедурой взыскания задолженности по алиментам, подчеркивают в ЦСР.

В итоге больше половины долгов возмещается только по таким категориям, как штрафы ГИБДД (средний долг — 1 тыс. руб.), уголовные судебные штрафы (средний долг — 14 тыс.) и задолженность по заработной плате (средний долг — 42 тыс.). В наиболее трудоемких и «денежных» категориях долгов случаи успешного возмещения составляют единицы процентов.

Разрыв связан и с тем, что в случаях с кредитами, алиментами или коммерческими долгами потери несет не государство. Тогда как взыскание потерь именно госбюджета (налоговых недоимок, пошлин, штрафов) руководство часто формулирует приставам как приоритетную задачу. Это «приводит к преимущественному удовлетворению государственного интереса в ущерб частному», убеждены авторы доклада.

Приставы-исполнители получают фиксированный оклад около 15 тыс. руб. Премиальная часть их зарплаты зависит от выполнения нормативов. «Основные проблемы большинства правоприменительных ведомств связаны прежде всего с так называемой палочной системой, когда содержательная работа подменяется гонкой за показателями. В этом смысле ФССП не только мало отличается от других ведомств, но и превосходит их по количеству отчетных показателей и степени их влияния на практику рядовых сотрудников», — говорится в докладе.

Результатом зависимости от «палок» становится неравномерное распределение нагрузки, когда «пик активности по отдельным действиям приходится на отчетный период». При этом страдает производство по другим случаям. Как правило, это дела, «не связанные с пополнением государственного бюджета», уточняют авторы доклада.

ФССП «испытывает недостаток квалифицированных кадров, но введенное требование высшего юридического/экономического образования только осложняет ситуацию», считают эксперты. Образовательный ценз начнет действовать с 1 января 2018 года. Вместо него ФССП стоило бы ввести централизованные курсы повышения квалификации и систему стажировок, полагают аналитики.

Также они предлагают изменить систему отчетности и показателей эффективности службы, сделав приоритетом валовую сумму взысканий. Для решения проблемы перегруженности приставов ЦСР предлагает вывести работу с административными штрафами из компетенции ФССП. Взыскатель штрафа должен напрямую направлять постановление в банк или работодателю должника, убеждены эксперты. Для взыскания в пользу частных лиц имеет смысл ввести институт частных судебных исполнителей, которые бы работали на коммерческой основе; в компетенции ФССП же имеет смысл оставить взыскание платежей в пользу государства, а также социально значимых платежей — например, алиментов, говорится в докладе ЦСР.

Это интересно:  Ликвидация юридического лица: основания, оформление ликвидационного баланса 2019 год

Свою лепту в повышение нагрузки на судебную систему внес вступивший в силу с 1 января 2017 года закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности», в народе известный как закон о коллекторах. Документ ограничил частоту звонков и отправку сообщений должникам и способствовал резкому снижению эффективности взыскания на досудебной стадии.

На этом фоне коллекторы и кредиторы активно занялись судебным взысканием (legal collection). Если раньше они обращались в суд только в 20% случаев, то в прошлом году этот показатель превысил 50%. Как следствие, количество дел на исполнении за 2017 год выросло на 33%. Так что вопрос о создании службы частных судебных приставов актуален как никогда: в этом заинтересованы и кредиторы, и коллекторы, и государство.

Экспертное сообщество уже сформулировало требования к должности частного судебного пристава. Так, кандидат на эту позицию должен быть гражданином России, старше 25 лет, с высшим образованием и без судимости. Также он обязан пройти стажировку у судебного пристава, сдать квалификационный экзамен и получить лицензию на осуществление деятельности по реализации требований исполнительных документов.

Кроме того, предлагается смотреть и послужной список кандидата — частным судебным приставом не может стать человек, уволенный ранее по отрицательным мотивам с государственной или воинской службы, из правоохранительных органов, судов и органов юстиции.

В рамках проекта закона предлагается четко разграничить полномочия частных приставов и государственных служащих. Так, например, частные судебные приставы будут работать с делами на сумму до 10 млн рублей, при этом взыскание социально значимых категорий — алименты, взыскание с государства, пособия — останется в зоне ответственности ФССП. Таким образом, частные приставы будут работать в основном с долгами физических лиц перед банками.

У частного судебного пристава будут полномочия разыскивать должника, его имущество и банковские счета, а также накладывать арест на найденные активы наравне с сотрудником ФССП.

Важно, что гражданам и организациям планируется предоставить право выбора варианта исполнения решения суда — через государственных или частных приставов.

По мнению участников рынка, предложенная система позволит не только увеличить процент исполнения судебных решений, но и значительно разгрузит ФССП и одновременно снизит расходы государства на ее содержание.

Институт частных судебных приставов успешно функционирует во многих странах, например, в Болгарии, Великобритании, Канаде, где часть судебных решений исполняют госслужащие, а другую часть — частные судебные приставы. При этом в Бельгии, Венгрии, Италии, Латвии, Литве, Люксембурге, Нидерландах, Польше, Румынии, Словакии, Словении, Франции и Эстонии все судебные исполнители — это частные лица, работающими по лицензии.

С этой точки зрения создание в России института частных приставов станет очередным шагом на пути к цивилизованному рынку взыскания просроченной задолженности, соответствующего общемировой практике. Говоря о специфике нашей страны, сейчас наиболее реальной выглядит именно смешанная система под надзором Министерства юстиции.

Наличие конкуренции между частными судебными приставами-исполнителями позволит ускорить модернизацию системы исполнения судебных решений, привлечь в нее дополнительные ресурсы и кадры. К сожалению, пока не приходится говорить о точной дате, когда в стране заработает новый инструмент исполнения производства, однако нет сомнений, что это произойдет уже в ближайшем будущем.

Вместо того, чтобы позволить банкам нести потери из-за безответственной раздачи кредитов кому попало, власти подумывают о расширении прав коллекторских контор

Вместо того, чтобы позволить банкам нести потери из-за безответственной раздачи кредитов кому попало, власти подумывают о расширении прав коллекторских контор

Глава Федеральной службы судебных приставов (ФССП) Дмитрий Аристов не исключил, что в скором будущем в нашей стране появится институт частных судебных приставов. Проще говоря, вымогателям из коллекторских агентств разрешат приходить в квартиры, описывать и изымать имущество, забирать у должников машины.

Новшество активно лоббируют руководители легализовавшихся коллекторских агентств, которым работать по закону оказалось не так выгодно, как «по понятиям».

Кризис коллекторского жанра

Два года назад в России был принят закон о коллекторской деятельности и защите прав заемщиков с просроченной задолженностью. С этого момента начался большой передел рынка охотников за долгами: часть контор сумела легализоваться, но большинство все-таки осталось вне правового поля. По официальным данным, число коллекторских фирм сократилось примерно в четыре раза, и к настоящему времени регистрацию имеют 210 организаций. При этом реальную деятельность ведут не более сотни, а 60% долгов находятся в разработке всего трех агентств.

В общем, налицо кризис жанра. Экономисты называют такую ситуацию монополизацией рынка: крупные конторы поглощают мелкие, прибыли на всех не хватает, конкуренция обостряется.

Но это еще не все. Проблемы появились и со стороны должников – тех самых неплательщиков, которых бравые коллекторы еще недавно могли безнаказанно донимать звонками в три часа ночи, подкарауливать у подъездов, угрожать, избивать, а при случае еще и устраивать в домах поджоги. Теперь же граждане нашей страны поняли, что не обязательно ждать статуса потерпевшего в уголовном деле, а можно идти в суд после первого же грубого заявления со стороны взыскателей. В результате за прошлый год заемщики подали 4625 исков против коллекторских контор. По итогам разбирательств агентства заплатили почти 23 миллиона рублей штрафов. Мелочь, как говорится, а неприятно.

Это интересно:  Конференция «Консолидация банков, оценщиков, арбитражных управляющих» 2019 год

Юристы и адвокаты поймали волну и теперь охотно берутся как за защиту пострадавших должников, так и за законное списание долгов. Оба эти направления на рынке юридических услуг стали популярным трендом. Более того: из-за возросшей готовности граждан судиться коллекторам тоже приходится писать заявления и в судебном порядке отстаивать свои права на чужое (!) имущество. В результате скорость взыскания долгов упала примерно на треть. Бизнес существенно потерял и обороты, и привлекательность.

Фото: www.globallookpress.com

Коллекторы хотят влезть в госорганы

Решение этой проблемы воротилы рынка видят в расширении своих прав. При этом подают его как желание помочь судебным приставам, ускорить их работу и вообще улучшить ситуацию с долгами в стране. Правда, взысканием так называемых социальных долгов коллекторы заниматься не хотят – носиться за беглыми алиментщиками, у которых в кармане найдется-то разве что пара тысчонок, им неинтересно. Не привлекает их и возврат собственности государству. А вот долгами граждан и предприятий они бы занялись с большим удовольствием.

То, что коллекторы хотят влезть в госорганы, получить дополнительные возможности по выбиванию долгов и укрепить свое положение – дело очень понятное. В 2016 году они осаждали МВД с требованием выдать им сведения о владельцах огнестрельного оружия; летом нынешнего года стало известно, что банки намерены передать им биометрические данные доверчивых клиентов. Хуже другое: служба судебных приставов, в принципе, согласна поделиться с ними реальной властью и реальными полномочиями.

Судя по всему, пока процесс передачи останавливает лишь то, что руководство ФССП не совсем понимает, как это организовать.

Готовы ли профессиональные взыскатели работать с убыточными исполнительными листами, за которые никогда не возьмут свой процент, потому что должник неплатежеспособен?

– задается вопросом глава службы Дмитрий Аристов.

Д. Аристов. Фото: Станислав Красильников/ТАСС

Получается, что если коллекторы согласятся забирать вместе с жирными долгами и безнадежные «висяки» – глава федерального ведомства согласится уровнять их в полномочиях со своими подчиненными.

Но тогда возникает вопрос, а нужна ли стране такая федеральная служба? Может, сразу перевести ее в ранг небольшой конторы, человек на десять, которая в круглосуточном режиме будет раскидывать плохие и хорошие долги по частным агентствам? Если уж сокращать долю государственного участия, зачем ограничиваться полумерами?

Деньги любят тишину

В дискуссиях о коллекторском вопросе практически всегда обсуждается поведение трех сторон: самих коллекторов, заемщиков и регулирующих госорганов. Однако настоящий виновник проблем остается за кадром.

Банки. Кредитные организации годами раздавали деньги налево и направо, халатно относились к проверке платежеспособности заемщиков и при этом вкладывали, да и сейчас вкладывают, огромные средства в рекламу. А ведь не секрет, что не только спрос рождает предложение, но и навязчивое предложение рождает спрос. По сути, все проблемы между коллекторами, гражданами и государством – результат нежелания банков нести убытки и отвечать за собственные ошибки.

Фото: www.globallookpress.com

Интересно, что в этом плане банкиры и коллекторы стараются не упоминать опыт Запада. А между тем в Европе принято завершать все переговоры о реструктуризации долга частного лица в 30 дней. Просрочка больше трех месяцев считается достаточным основанием для признания долга безнадежным и последующего объявления заемщика банкротом. Банкротятся и американцы, с последствиями для репутации и иногда для трудоустройства, но, в общем и целом, это не считается жизненной трагедией. Да и в Европе люди тщательно следят за своей кредитной историей, но, попав в трудную жизненную ситуацию, признают поражение. У нас же система налажена так, чтобы годами тянуть жилы из граждан.

Главный аргумент противников либерализации банкротств физлиц состоит в том, что при таком подходе банки будут давать больше отказов, и доступность кредитов сократится. Однако на деле потребительское кредитование физлиц – это лишь приятная опция, но никак не святая обязанность банков. Вопрос получения прибыли, не более того. По той же логике можно требовать государственного субсидирования производства спирта, аргументируя это тем, что в противном случае доступность водки для населения снизится.

Что касается угрозы разорения банков, то к коллекторам попадают только те долги, которые кредитные организации уже отчаялись получить своими силами. Иными словами, несмотря на гигантские суммы просроченных задолженностей, без этих денег кредитные организации вполне способны работать.

Если же банки лишатся возможности получать легкую прибыль на потребкредитах, они вынуждены будут заняться более правильными и полезными вещами: кредитованием ипотеки, фермеров, предпринимателей. Деньги пойдут не на потребление, а на производство.

Тем не менее, пока страна идет в противоположном направлении. Банки надувают кредитные портфели, коллекторы гоняются за гражданами, а государство пытается быть хорошим для всех.

Однако до бесконечности такая игра продолжаться не может, рано или поздно придется делать выбор.

Статья написана по материалам сайтов: www.kommersant.ru, www.rbc.ru, www.forbes.ru, tsargrad.tv.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector