+7 (499) 938-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Реальная стоимость активов банков-банкротов составила в I полугодии 49,9% от отраженной в отчетности — ЦБ РФ 2019 год

Итоги 2016 года для российской банковской системы двояки. Да, банкам удалось резко повысить рентабельность, выйдя на докризисные показатели прибыли, а также значительно нарастить капитал, что повысило надежность системы. При этом активы российской банковской системы не просто снизились по итогам года: снижение активов в динамике по итогам года произошло впервые за время ее существования, то есть более чем за четверть века. Такой дисбаланс может означать, что банки еще не скоро вернутся к активному расширению бизнеса. Зато рекордных значений достигли темпы отзыва лицензий.

По данным рейтинга Интерфакс-ЦЭА», которые публикует «Банк», совокупные активы российской банковской системы по итогам 2016 года сократились на 5,15% — с 76,89 трлн до 72,93 трлн руб.

Данные Банка России показывают более скромное падение — на 3,5%, с 83,00 трлн до 80,06 трлн руб., а с учетом валютной переоценки — даже небольшой прирост (на 1,9%). Разницу в оценках активов аналитики «Интерфакс-ЦЭА» объясняют, в частности, некоторой разницей в методике расчета чистых активов, а также тем, что источником информации для их рейтинга является отчетность банков, ежемесячно публикуемая на сайте Центрального банка с согласия каждого конкретного банка. А такое согласие Центральному банку дали лишь 563 из действующих 575 банков.

Так или иначе, стоит отметить, что само по себе падение рублевых активов российской банковской системы по итогам календарного года — явление беспрецедентное. Если ориентироваться на данные официального сайта ЦБ РФ, такого не случалось по меньшей мере за все то время, в течение которого Центробанк раскрывает подобную информацию,— с 1999 года. Да и в предыдущие несколько лет, когда ЦБ раскрывал только информацию по 30 крупнейшим банкам, подобного не наблюдалось.

Главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова считает, что такое снижение активов свидетельствует о переходе к новой парадигме развития российского банковского сектора. «Это, безусловно, новая динамика, которая отражает переход экономики в условиях более высоких реальных процентных ставок,— говорит она.— Исторически реальные процентные ставки в России были либо отрицательны, либо близки к нулю, только в последние несколько лет они вышли на положительные значения. Исторический опыт показывает, что привыкание экономики к новому режиму всегда сопровождалось потерей экономического роста, поэтому сжатие активов банковского сектора не выглядит удивительным. Другой вопрос, что в условиях отсутствия структурных реформ банковскому сектору может быть сложно выйти из нынешнего состояния стагнации: новых клиентов не появляется, а из старых клиентов далеко не все являются платежеспособными. По этой причине текущая «временная пауза» в росте активов может затянуться: я не жду дальнейшего сжатия активов сектора, но и рост будет крайне незначительным».

Действительно, тенденция к падению темпов роста активов проявилась еще в 2015 году, когда Банк России начал активно проводить политику таргетирования инфляции и, соответственно, высоких процентных ставок. В позапрошлом году совокупные активы российской банковской системы, по данным рейтинга «Интерфакс-ЦЭА», выросли всего на 5,2%, а по оценкам Банка России — на 6,2%, что стало худшим показателем после кризисного 2009 года, когда наблюдался рост на 5% (для сравнения: в 2014 году активы российских банков выросли на 35,2%, в 2013-м — на 16,0%).

Впрочем, есть и другие объяснения. «Скорее описанная ситуация связана с нежеланием банков принимать дополнительный риск на капитал в условиях высокой общеэкономический неопределенности и ужесточения надзора»,— полагает профессор НИУ ВШЭ, в прошлом первый зампред ЦБ Олег Вьюгин. А первый зампред правления Почта-банка Георгий Горшков еще более оптимистичен. «По нашему мнению, снижение активов банковской системы носит временный характер,— говорит он.— Основная причина сокращения активов у ряда банков — замедление роста продаж новых кредитов, а также досоздание резервов по проблемным активам. В 2017 году ожидается общий рост экономики России, что, в свою очередь, приведет и к росту активов банковской системы».

Руководитель практики управления рисками «ФБК Грант Торнтон» Роман Кенигсберг отмечает: одним из основных драйверов снижения активов банковской системы было сокращение ее финансирования со стороны Банка России, который почти вдвое снизил объем предоставленных банкам средств, что связано как с преодолением острой фазы банковского кризиса, так и со снижением спроса на заемные средства со стороны реального сектора экономики: «Кроме того, не стоит забывать, что в 2016 году рынок покинула сотня банков, среди которых были и достаточно крупные, такие как Внешпромбанк. Их активы больше не отражаются в банковской статистике. Такой фактор следует отнести к временным явлениям».

Действительно, в течение всего 2016 года наблюдался довольно вялый спрос на заемные средства со стороны экономики, и именно это послужило основной причиной сокращения активов банковской системы. Сокращение кредитного портфеля нефинансовым организациям по итогам 2016 года составило, исходя из данных рейтинга «Интерфакс-ЦЭА», 5,26%, по данным Банка России — 9,5% (-3,6% с учетом валютной переоценки).

При этом, по данным «Интерфакс-ЦЭА», наибольший квартальный спад корпоративного кредитования пришелся на первый-второй кварталы (-2,8% и -1,4% кредитного портфеля соответственно) в третьем он немного замедлился (-0,35%), а в четвертом — вновь ускорился (-0,79%). Впрочем, если принять во внимание резкое укрепление рубля в первом квартале и соответствующую отрицательную переоценку валютных кредитов, реальная динамика кредитного портфеля будет несколько иной — с резким падением в декабре.

«Согласно моим расчетам, сжатие портфеля, наоборот, ускорилось ближе к концу 2016 года,— рассказывает Наталия Орлова.— Если по итогам 2015 года с очисткой от валютной переоценки корпоративный кредитный портфель вырос на 3%, то по итогам 2016 года упал на 4%, причем падать портфель стал с августа 2016-го и снижался все последующие месяцы до конца года».

«Если говорить о структуре активов, объемы кредитов, выданных российским предприятиям, просели значительнее всего. Причем наибольшее сокращение пришлось на долгосрочные кредиты — сроком погашения более года, что может свидетельствовать о сжатии горизонтов планирования бизнеса в условиях высокой неопределенности в экономике»,— отмечает Роман Кенигсберг.

Вместе с тем, говоря о перспективах рынка корпоративного кредитования на 2017 год, эксперты достаточно оптимистичны. «С декабря 2016-го и в начале 2017 года отмечается положительная динамика предпринимательской активности,— рассказывает руководитель дирекции малого бизнеса банка ВТБ Максим Лукьянович.— Об этом свидетельствует существенный рост объемов кредитования по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. Например, в банке ВТБ в сегменте малого бизнеса мы отмечаем двукратный рост. Положительной динамике в кредитовании малого бизнеса способствовал ряд изменений на рынке: снижение ключевой ставки Банка России и, как следствие, снижение процентных ставок до уровня 12-14%, укрепление национальной валюты, некоторое восстановление покупательной способности граждан. В целом в этом году мы прогнозируем рост совокупного кредитного портфеля на рынке МСП примерно на 3-5%».

«По мере стабилизации экономического и финансового положения заемщиков банки будут увеличивать кредитные портфели. Относительно небольшой рост кредитного портфеля банков возможен уже в текущем году»,— соглашается Олег Вьюгин.

* Расчеты на основании рейтинга «Интерфакс-ЦЭА». Учитывались показатели 100 крупнейших банков по объему активов на 1 января 2017 года. Не учитывались показатели банков с отрицательным капиталом на 1 января 2017 года.

В отличие от рынка корпоративного кредитования, займы физическим лицам в 2016 году показали неплохую динамику: в данном сегменте рост кредитных портфелей составил 0,94%, по данным «Интерфакс-ЦЭА», и 1,1%, по данным ЦБ (1,4% с учетом валютной переоценки).

Правда, назвать динамику рынка потребительского кредитования даже «неплохой» возможно только на фоне абсолютно провальных результатов 2015 года, когда, по данным Банка России, кредиты населению сократились на 5,7%, при этом особенно сильно пострадал самый массовый сегмент необеспеченных потребительских ссуд, в котором объемы кредитных портфелей банков сократились на 12,4%. И это притом, что объем кредитов нефинансовым организациям за 2015 год вырос примерно на ту же величину, хотя, разумеется, во многом такая разница объяснялась девальвацией рубля и соответствующей переоценкой кредитов, на рынке же кредитов физлицам такого не было: частные лица, не имея доступа к валютным доходам, все же берут валютные кредиты гораздо реже организаций, а значит, и последствия обесценения национальной валюты на объемы их обязательств влияют меньше.

При этом после резкого роста объемов кредитования физлиц в третьем квартале (рост портфеля на 1,35% против отрицательных показателей по итогам первого и второго кварталов) в четвертом квартале динамика замедлилась до 0,56%.

Это интересно:  Помощь в ликвидации от профессионалов 2019 год

«Замедление роста кредитования физлиц в четвертом квартале 2016 года связано с ужесточением требований ЦБ по потребительскому кредитованию: снижением максимальных ставок по потребительским кредитам и повышением нормативов достаточности собственных средств по ним,— объясняет тенденцию Георгий Горшков.— Как следствие, многие банки вынуждены ограничивать объемы кредитования, поскольку либо не могут позволить себе выдавать кредиты по более низким ставкам, либо испытывают недостаток капитала для роста кредитного портфеля. Мы ожидаем в 2017 году роста спроса на кредиты физлиц. Соответственно, банки, которые будут обладать достаточным капиталом, низкими удельными издержками и относительно недорогими источниками фондирования, смогут существенно нарастить свои кредитные портфели. Мы ожидаем прироста кредитных портфелей этих банков в двузначной зоне в процентных пунктах».

«Рост рынка кредитования физлиц в третьем квартале прошлого года может быть связан с относительной стабилизацией ситуации в экономике в целом,— отмечает руководитель службы розничного кредитования банка ВТБ Лилия Фомина.— В прошлом году потребительская активность населения выросла, что повлияло и на рост кредитования. Банки активно снижали ставки, делая кредитование более выгодным для клиентов. В 2016 году основным драйвером роста кредитования физлиц была ипотека, чему способствовали высокие объемы вводимого в строй жилья и постепенное снижение стоимости 1 кв. м».

Наталия Орлова соглашается с тем, что рост рынка потребительского кредитования в 2016 году в основном обеспечен ростом ипотеки. «За сводной динамикой розничного кредитования стоят на самом деле два разнонаправленных тренда — продолжающийся рост в сегменте ипотечного кредитования и стагнация в сегменте неипотечного кредитования,— говорит она.— Хотя рынок неипотечного кредитования достиг дна летом 2016 года, объемы этого портфеля с тех пор почти не изменились. Таким образом, положительная динамика сегмента розничных кредитов в основном обусловлена динамикой ипотечного сегмента, на котором присутствие госбанков составляет около 80%».

АСВ обвинило обанкротившийся «Национальный банк развития бизнеса» в выводе активов. Три инстанции разбираться в многочисленных «уликах» конкурсного управляющего не стали. Экономколлегия Верховного суда осталась этим недовольна и подробно рассказала почему.

Роман Зайцев, партнер Dentons: «В определении ВС отражен целый ряд выводов по вопросам применения норм как материального, так и процессуального права, которые облегчают задачу защиты прав кредиторов, пострадавших от недобросовестных действий должника в преддверии банкротства.

Госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) как конкурсный управляющий оспорила в суде продажу банком помещений в центре Москвы (ул. Красная Пресня, д. 28, площадь 471,5 кв. м). Эту недвижимость банк продал Магомеду Заглиеву незадолго до банкротства – 24 сентября 2013 года. Цена сделки была 82,2 млн руб. При этом оплата недвижимости произошла не сразу (хотя в договоре было написано обратное), а лишь спустя полгода, за полтора месяца до банкротства – 7 марта 2014-го (правда, еще до этого Заглиев перепродал помещения другим лицам в долевую собственность).

По мнению АСВ, банк передал имущество безвозмездно. Это, как объясняло агентство, подтверждают ряд банковских операций и сделка купли-продажи векселей, совершенные до оплаты по договору по продаже помещений и в один день — 7 марта 2014 года. Их АСВ также просило признать недействительными. Банк таким образом вывел имущество, а деньги, заплаченные Заглиевым за недвижимость, являются средствами самой кредитной организации, уверены были в АСВ.

Все эти договоры и операции являются взаимосвязанными – прикрывают единую сделку по выводу активов в преддверии банкротства, резюмировало АСВ. Но три инстанции это не убедило: в иске агентству было полностью отказано. Оплата за помещения была, а спорные банковские операции права кредитной организации никак не затрагивают, мотивировали свое решение суды. Кроме того, на их взгляд, истек годичный срок исковой давности (для признания оспоримой сделки недействительной – п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса). Разбираться же подробно в предполагаемой «схеме» суды не стали. И напрасно. Дело по жалобе АСВ дошло до Верховного суда, и экономколлегия ВС (Иван Разумов, Ирина Букина и Сергей Самуйлов) отправила его на новый круг.

Прикрываемая сделка (по выводу активов) оспорена АСВ по сути по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве – как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка, в первую очередь отмечается в определении ВС. Следовательно, течение срока исковой давности началось с того момента, когда АСВ узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения спорных сделок и банковских операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и в действительности совершены во вред кредиторам (ст. 61.9 Закона о банкротстве). Обстоятельств, когда агентство узнало обо всем этом, суды не устанавливали, а значит, сделали преждевременный вывод об истечении срока давности, указала экономколлегия.

Как доказывало в судах агентство, при купле-продаже ценных бумаг стороны не намеревались использовать их в качестве отчуждаемого объекта. Банку были вручены неликвидные векселя без индоссаментов, ссылалось АСВ. А согласно ГК простое вручение векселей без совершения на них передаточных надписей не могло повлечь за собой перехода к банку прав по ценными бумагами.

Суды этим доводам надлежащей оценки не дали. Они решили, что неликвидность ценных бумаг не доказана. По их мнению, это может подтверждаться исключительно бухгалтерскими документами – балансом, отчетом о прибыли и убытках векселедателя. А вот ответы компетентных органов о непредоставлении векселедателями отчетности (о предоставлении отчетности с нулевыми данными) не свидетельствуют, на их взгляд, об отсутствии активов. Судьи ВС с этим не согласились.

Нижестоящим судам «надлежало оценить в совокупности представленные агентством документы, включая сведения компетентных государственных органов, определив, какая именно информация этими сведениями подтверждена, а также акты об отсутствии векселедателей по месту их нахождения, указанному в ЕГРЮЛ, и иные документы, установив реальность истребования вексельного долга у организаций, место нахождения которых неизвестно и которые не представляют отчетность (либо представляют отчетность с нулевыми данными)», говорится в определении ВС.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса участвующие в деле лица несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий, напомнила экономколлегия.

Исходя из этого судам следовало оценить и поведение процессуальных оппонентов агентства, по сути, отказавшихся от опровержения косвенных доказательств неликвидности ценных бумаг.

Плохо проанализировали суды и доводы АСВ непосредственно о самой сделке купли-продажи недвижимости. Указание в договоре о совершенных расчетах, которых на самом деле не было; предоставление в регистрирующий орган договора без дополнительного соглашения к нему о рассрочке платежа для Заглиева (это позволило избежать регистрации ипотеки в пользу банка) – все эти ссылки АСВ суды проигнорировали.

Более того, остался без внимания и довод агентства о том, что конечным бенефициаром общества «Агросервис», участвовавшего в цепочке денежных переводов, был Антон Суслонов – заместитель председателя правления банка. Именно он как исполняющий обязанности председателя правления подписал адресованное регистрирующему органу письмо о том, что заключенный с Заглиевым договор купли-продажи недвижимости не является для банка крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью.

Суды все это проверять не стали. Однако, если все эти обстоятельства будут доказаны, то это значит, что спорные сделки были совершены в условиях потенциального конфликта интересов: за недвижимость, переданную банком, Заглиев рассчитался средствами, полученными от компании, контролируемой менеджером банка, которая в свою очередь получила их от банка за неликвидные векселя без индоссаментов. Это переносило на процессуальных оппонентов АСВ бремя доказывания, говорится в определении ВС: именно им нужно обосновать то, что цепочка сделок основана на реальных хозяйственных отношениях, подтвердить действительное исполнение существующих обязательств (ст. 65 АПК).

Крайне важной представляется поддержка ВС доводов о возможности квалификации комплекса сделок купли-продажи имущества и ценных бумаг, а также ряда банковских операций в качестве взаимосвязанных недействительных сделок, прикрывающих единую сделку по выводу активов банка, считает Зайцев. «Нередко только при таком подходе оспаривание сделки и защита прав кредиторов будут возможны», – говорит он. Для практики большое значение имеет указание коллегии на необходимость оценивать всю цепочку взаимосвязанных сделок, уверен и Роман Маловицкий, советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». По его словам, ранее эта позиция также прослеживалась в актах ВС, однако на практике суды по-прежнему были склонны рассматривать сделки по отдельности.

Это интересно:  Подготовлен проект Постановления Пленума Верховного Суда по порядку оспаривания крупных сделок 2019 год

Важную роль, по мнению юристов, могут сыграть и выводы экономколлегии относительно применения положений процессуального закона о доказывании – возложении бремени доказывания экономического смыла совершенных сделок на ответчиков. «Из текста следует, что это связано в первую очередь с имеющимся конфликтом интересов зампредправления банка, владеющего долей в одном из участников сделок и совершавшего юридически значимые действия от имени банка, – поясняет Маловицкий. – Тем не менее, на мой взгляд, эта позиция может в дальнейшем применяться и в других случаях, когда есть признаки недобросовестного поведения контрагентов».

Специализированный сайт для студентов-оценщиков

КАК ОЦЕНИТЬ СТОИМОСТЬ БАНКА

Методик, которые используются при оценке рыночной стоимости банков, довольно много. Однако в российских условиях реальная цена кредитного института почти никогда не совпадает с расчетной.

Необходимость оценки рыночной стоимости кредитной организации возникает чаще всего тогда, когда речь идет о продаже банка либо крупного пакета его акций. При этом оценку может проводить как сам покупатель, так и независимая компания, например инвестиционный банк. Существует четыре основных способа оценки банка — затратный, доходный, сравнительный и котировочный. Однако в России используется в основном только один, затратный способ.

Одним из самых известных и простых способов оценки рыночной стоимости является анализ чистых активов. Некоторые специалисты также называют этот метод затратным. Суть его сводится к тому, что из рыночной стоимости затрат на создание активов, которыми располагает банк, вычитаются его обязательства перед кредиторами. Это и есть чистые активы кредитной организации. Они в свою очередь представляют собой те средства, которыми владеют акционеры — его реальный собственный капитал (он отличается от собственного капитала, рассчитанного по методике Центробанка).

В принципе каждый кредитный институт и так ежемесячно высчитывает свой собственный капитал, используя методику ЦБ, и отчитывается перед регулятором. Вычисляется он другим способом: здесь происходит не вычитание из общей суммы активов обязательств банка, а сложение компонентов собственного капитала. В частности, в собственный капитал входят уставный капитал, добавочный капитал (доход от эмиссии либо переоценки стоимости имущества), прибыль, а также различные фонды (резервный, накопления, специального назначения).

Однако опрошенные «Финансом» эксперты не вспомнили ни одного случая, когда при покупке банка или части его акций стороны ориентировались на собственный капитал, рассчитанный по методике ЦБ. По мнению участников рынка, полученная сумма не дает объективной оценки. Величина капитала, которую оценивают сами банки для отчета перед регулятором, как правило, больше реальных чистых активов. «Капитал может содержать активы ненадлежащего качества, — поясняет директор аналитического центра компании «Рус-рейтинг» Максим Васин, — регулятор же далеко не всегда может это отследить: обычно он обращает внимание только на те ссуды, которые банк выдал напрямую юридически связанным с собой структурам».

Один из самых распространенных способов схемного увеличения капитала выглядит так: собственник размещает в банке деньги, а кредитор возвращает их под видом долгосрочного кредита аффилированной компании, юридическую связь с которой проследить сложно. «Адекватная оценка по методу чистых активов предполагает, что схемные сделки не будут учитываться, — говорит главный экономист департамента рисков БИН-банка Александр Антонов, — под собственным капиталом здесь подразумеваются лишь реально вложенные в банк деньги, а фиктивные средства отсеиваются». К примеру, оценщики могут заметить, что определенная часть кредитов не возвращается банку на протяжении нескольких лет. Это является поводом для детального анализа подобных ссуд и отслеживания связей кредитора с
заемщиками.

Взгляд в будущее и сравнение

Метод оценки банка путем анализа его чистых активов не учитывает важный показатель — перспективы развития кредитной организации, прибыль, которую она принесет в будущем. Для банка же в отличие от нефинансовых компаний это является одним из самых главных критериев, поскольку его основными активами являются инвестиции. Поэтому прогнозирование их доходности играет ключевую роль при расчете стоимости. И здесь применяется «доходный» метод оценки (или метод дисконтированных денежных потоков).

Суть его заключается в том, что не только анализируется текущее состояние банка, но и прогнозируются его будущие денежные потоки: сколько данный бизнес принесет акционерам в виде прибыли. Ожидаемая доходность корректируется с учетом рисков банка. Так, например, учитывается качество кредитного портфеля, диверсификация бизнеса, ликвидность — словом, все показатели, которые влияют на риски собственников. В итоге денежные потоки дисконтируются, то есть умножаются на определенный коэффициент, рассчитанный для оцениваемой кредитной организации.

В результате реальная рыночная стоимость банка может получиться намного выше, чем величина собственного капитала. Так, например, Дельта-банк в конце прошлого года был куплен компанией GE Consumer Finance, подразделением General Electric, у фонда Delta Capital Management за $100 млн, тогда как его собственный капитал составлял около $25 млн. Промышленно-строительный банк, 75% акций которого планирует приобрести Внешторгбанк, оценивается аналитиками в $600 млн, тогда как его капитал на 1 января составил около $320 млн. Что касается банков группы ОВК, которые были куплены холдингом «Интеррос» летом 2003 года, то их совокупный собственный капитал составлял около $90 млн, а официально объявленная сумма сделки — $200 млн.

Однако участники рынка сходятся во мнении, что в российских условиях «доходный» метод далеко не всегда может дать адекватную оценку. «В России с ее макроэкономической нестабильностью долгосрочные и даже среднесрочные прогнозы — дело неблагодарное, — комментирует ведущий оценщик компании «Оценка-дако» Константин Ордов, — так что вероятность ошибки при оценке методом дисконтирования денежных потоков очень высока». Кроме того, анализ ожидаемой прибыли субъективен и зависит от того, насколько позитивно или негативно настроен оценщик.

Чаще всего в данном случае рискует покупатель. Так, как утверждает председатель совета директоров Международного московского банка и управляющий директор по странам СНГ Hypovereinsbank (Мюнхен) Питер Келле, цена российских банков зачастую получается завышенной именно потому, что собственники включают в нее не только чистую стоимость банка, но и его перспективы. «При этом перспективы они оценивают слишком радужно, — считает Питер Келле. — Увеличению цен способствует и деятельность посредников — инвестиционных банков. Их вознаграждение составляет определенный процент от сделки, поэтому они рассказывают покупателю сказки».

«Бывали случаи, когда крупные российские банки отказывались от сделок по приобретению более мелких кредитных организаций, потому что их доходность оценивалась в 2—3 раза выше среднеотраслевой, — добавляет Константин Ордов, — однако получить вразумительного объяснения, каким образом удалось добиться такой высокой прибыли, не удавалось, так что покупатели решали не рисковать».

Оценка рисков может привести и к обратному эффекту: рыночная стоимость банка окажется существенно ниже его балансовой цены. Так, по словам Максима Васина, банки «Менатеп СПб» и «Траст», приобретенные в мае прошлого года их менеджментом, были куплены по цене в два раза меньшей, чем стоимость капитала (сделка оценивалась в $115 млн).

При покупке Внешторгбанком Гута-банка, которая произошла летом прошлого года, сумма сделки вообще была символической — 1 млн рублей. В каком бы затруднительном положении ни оказался крупный банк, его рыночная стоимость не может быть такой низкой. Один из собеседников «Финанса» предположил, что это был компромисс между прежними акционерами, которые вывели активы, и новым собственником (выплатив символическую сумму, он согласился не предъявлять претензий).

Еще один способ, который позволяет рассчитать стоимость кредитной организации, — оценка банков-аналогов, то есть метод сравнения. «Допустим, приобретается розничный банк с 50 филиалами, — поясняет Максим Васин, — а год назад совершалась сделка по покупке похожей по бизнесу кредитной организации, у которой примерно такая же филиальная сеть. И тогда оценщик может предположить, что покупаемый банк стоит примерно столько же». Далее делается корректировка стоимости — исходя из оценки рисков кредитной организации, качества управления, репутации на рынке.

По мнению экспертов, наиболее достоверную оценку стоимости банка можно получить тогда, когда его акции продаются на фондовом рынке. Зная котировку одной ценной бумаги, можно вычислить стоимость всей кредитной организации. При этом для адекватной оценки на бирже должно обращаться минимум 10% акций.

Это интересно:  Алексей Митрофанов был признан банкротом: кризис дошел до Госдумы? 2019 год

Однако определить рыночную стоимость кредитного института с помощью двух последних способов в российских условиях еще сложнее, чем с помощью доходного метода. Метод сравнения не слишком эффективен, поскольку сравнивать практически не с чем: никто точно не знает, какие финансовые механизмы применяются при заключении той или иной сделки, а реальная цена покупки чаще всего умалчивается.

Что касается оценки на основе котировки акций, то этот способ в России вообще не применяется, так как сегодня есть только одна кредитная организация, акции которой свободно обращаются на фондовом рынке, — это Сбербанк.

В итоге основным способом оценки для отечественных банков остается метод чистых активов — по крайней мере он вызывает меньше всего споров. Кроме того, стоимость, как правило, оценивается и другими методиками, чтобы перед участниками сделки была наиболее объективная картина.

«Цена банка складывается не только из стоимости капитала и ожидаемой прибыли, но и стоимости брэнда», — говорит Александр Антонов. По его словам, брэнд, который прежде всего подразумевает лояльность клиентов и контрагентов к банку, может увеличить стоимость кредитной организации в два-три раза и даже в десять раз. Однако в российской практике вычислить величину этого показателя очень сложно — опять же потому, что не с чем сравнивать. По мнению Александра Антонова, вероятность правильной оценки банковского брэнда составляет 20%, ожидаемой прибыли — 50%, а капитала — 80%. «Стоимость кредитной организации равняется сумме всех этих элементов, — говорит банкир, — соответственно вероятности перемножаются». Другими словами, выходит, что вероятность правильной оценки в этом случае составляет всего 8%.

Главной проблемой при оценке стоимости кредитных институтов в России эксперты считают их непрозрачность. «Это выражается как в структуре собственности, так и в финансовом состоянии, — считает вице-президент Оргрэсбанка Артур Боунегра. — Причинами подобной ситуации является отчасти недостаточно эффективный надзор со стороны ЦБ, несовершенство банковского законодательства, недостаточно интенсивный переход банков на стандарты международной финансовой отчетности, которые как раз и призваны помогать клиентам, контрагентам и потенциальным инвесторам оценить реальное финансовое состояние банка».

Согласен с этим мнением и зампред Банка проектного финансирования Алексей Демидов. «Главный негативный фактор в оценке — нежелание владельцев отражать в отчетности полную и достоверную информацию, — уверен банкир, — как показывает практика, даже аудитор с громким именем не застрахован от ошибки в оценке бизнеса своего клиента, который сознательно искажает данные, используя сомнительные сделки». Кроме того, по мнению Алексея Демидова, непрозрачной остается система управления рисками финансовых институтов, например расчет кредитных рисков и рисков вложения в ценные бумаги.

Банковская группа «Альфа-Банк», в которую входит ABH Financial, АО «Альфа-Банк» и дочерние компании, объявила о результатах своей работы за первое полугодие 2016 года на основе международных стандартов финансовой отчетности (МСФО). Несмотря на продолжающийся спад в российской экономике, Группа показала значительное улучшение финансовых результатов, еще раз доказав устойчивость своей бизнес-модели в новой экономической реальности.

Чистая прибыль Банковской группы выросла в 5 раз по сравнению с предыдущим годом и достигла 161 млн долларов США (против 32 млн долларов США по итогам первого полугодия 2015 года). Операционная прибыль до создания резервов составила 914 млн долларов США. Ослаблением среднего курса рубля на 22,4% в значительной степени объясняется снижение операционной прибыли до создания резервов, так как в рублевом эквиваленте ее рост составил 5,9%. Дополнительным фактором явилось сокращение доходов по операциям с ценными бумагами, инвестициями, деривативами и иностранной валютой в контексте консервативного управления рисками на высоко волатильных рынках. В первом полугодии 2016 года наблюдалось значительное восстановление чистой процентной маржи, которая выросла до 641 млн долларов США, увеличившись в рублевом эквиваленте на 23,2%, вследствие снижения стоимости привлечения на рынке. Показатель чистой процентной маржи (NIM) в годовом выражении возрос до 4,5% с 3,7% в первом полугодии 2015 года.

Так же значительно улучшился показатель стоимости риска Банковской группы «Альфа-Банк» — снижение с 3,44% до 1,20% благодаря сокращению объема проблемной задолженности. Отчисления в резервы на возможные потери по ссудам снизились до 131 миллионов долларов США в первом полугодии 2016 года по сравнению с 466 млн долларов США в первом полугодии 2015 года. Ставка резервирования на конец первого полугодия 2016 года составила 5,3%.

Благодаря росту клиентской базы, чистый комиссионный доход увеличился в рублевом эквиваленте более чем на 25% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 277 млн долларов США. Доля чистых комиссионных доходов в операционной прибыли до создания резервов достигла на конец первого полугодия 2016 рекордного уровня в 30,3%, что отражает стратегию банка по увеличению стабильного безрискового дохода и усилению роли транзакционного бизнеса.

В первом полугодии 2016 года также отмечалась положительная динамика показателей качества кредитного портфеля. Доля просроченных кредитов (90+ дней) сократилась до 4,4% с 6,9% на 31 декабря 2015 года. Покрытие просроченных кредитов (90+ дней) резервами остается по-прежнему консервативно высоким и составляет 122,1%.

Банковская группа «Альфа-Банк» сохраняет позицию одного из крупнейших российских частных банков по размеру совокупных активов, совокупного капитала, кредитного и депозитного портфелей. В первом полугодии 2016 года Банковской группе удалось сохранить позиции на рынке по всем направлениям своей деятельности:

  • средняя за период доля рынка по средствам розничных клиентов «до востребования» выросла до исторически рекордного уровня 8,56%;
  • средняя за период доля на рынке корпоративного кредитования сохранилась на уровне начала года и составила 3,16%;
  • количество клиентов массового корпоративного бизнеса увеличилось на 9,6% с 217 000 до 238 000 клиентов.

Финансовые результаты группы «Альфа-Банк» составлены в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности и проверены аудиторами компании PriceWaterhouseCoopers.

«По итогам первого полугодия 2016 года Альфа-Банк продемонстрировал качественную положительную динамику по ключевым показателям финансовой деятельности в условиях неустойчивости общей экономической ситуации в стране. Уверен, что это является очередной демонстрацией эффективности реализуемой банком модели развития.
Банк продолжает процессы по совершенствованию операционной деятельности во всех сегментах бизнеса, сохраняя пристальное внимание вопросам управления рисками. Мы продолжаем успешную работу с просроченной задолженностью, что также внесло существенный вклад в достижение положительных результатов 1 полугодия 2016 года.
Стратегическим направлением для нас остается разработка и внедрение новаторских технологических решений, дающих новые возможности нашим клиентам. Именно эта работа уже сегодня формирует фундамент устойчивости и успехов Альфа-Банка на годы вперед», — комментирует Главный Управляющий директор Альфа-Банка Алексей Марей.

Альфа-Банк основан в 1990 году. Альфа-Банк является универсальным банком, осуществляющим все основные виды банковских операций, представленных на рынке финансовых услуг, включая обслуживание частных и корпоративных клиентов, инвестиционный банковский бизнес, лизинг, факторинг и торговое финансирование.

По итогам первого полугодия 2016 года согласно данным финансовой отчетности (МСФО) совокупные активы Банковской группы «Альфа-Банк», куда входят ABH Financial, АО «Альфа-Банк» и дочерние финансовые компании, составили 33,3 млрд долларов США, совокупный кредитный портфель — 22,0 млрд долларов США, совокупный капитал — 4,6 млрд долларов США. Чистая прибыль за первое полугодие 2016 год составила 161 млн. долларов США.

По состоянию на 30 июня 2016 года в Альфа-Банке обслуживается около 277 тыс. корпоративных клиентов и 14 млн физических лиц. В Москве, регионах России и за рубежом открыто 723 отделений и филиалов, в том числе дочерний банк в Нидерландах и финансовые дочерние компании в Великобритании и на Кипре.

Альфа-Банк — официальный Европейский банк Чемпионата мира FIFA 2018TM и Кубка Конфедераций FIFA 2017.

Статья написана по материалам сайтов: www.kommersant.ru, pravo.ru, dom-khv.ucoz.ru, alfabank.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector