ВС РФ усилил защиту покупателя доли в бизнесе от обмана со стороны контрагента 2019 год

Резолютивная часть определения объявлена 16 мая 2016 г.

Полный текст определения изготовлен 20 мая 2016 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Букиной И.А.,

судей Капкаева Д.В. и Шилохвоста О.Ю.,

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего ООО ГЭП» Бубнова Д.В. — Орешкина А.В. по доверенности от 17.11.2015.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей лиц, участвующих в обособленном споре, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации установила:

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Богряков В.В., ОАО «Силовые машины» и Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России N 19 по Самарской области (далее — регистрирующий орган).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2015 определение суда первой инстанции от 12.02.2015 отменено. В удовлетворении требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2015 постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2015 отменено, определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.02.2015 оставлено в силе.

Богряков В.В. и ООО «ТЭС» обратились в Верховный Суд Российской Федерации с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции и постановление суда округа отменить, постановление суда апелляционной инстанции оставить в силе.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий должником и ОАО «Силовые машины» просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.04.2016 (судья Букина И.А.) кассационные жалобы вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебном заседании представитель Богрякова В.В. поддержал доводы кассационных жалоб, представители конкурсного управляющего должником и ОАО «Силовые машины» возражали против их удовлетворения.

ООО «ТЭС», а также регистрирующий орган, заявивший ходатайство о рассмотрении кассационных жалоб в отсутствие его представителя, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в судебное заседание своих представителей не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей, Судебная коллегия считает, что определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.02.2015 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2015 подлежат отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «ТЭС» зарегистрировано в 2004 году. Участниками общества являлись ООО «ГЭП» и Богряков В.В., владеющие по 50% доли уставного капитала ООО «ТЭС».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2013 в отношении ООО «ГЭП» возбуждено дело о банкротстве, а наблюдение введено 17.04.2014.

Оферта была получена Богряковым В.В. и обществом 21.01.2014. В этот же день Богряков В.В. отказался от преимущественного права покупки доли, а ООО «ТЭС» акцептовало предложение ООО «ГЭП» о приобретении доли.

Платежным поручением от 28.01.2014 N 61 ООО «ТЭС» перечислило на счет ООО «ГЭП» денежные средства в размере, предусмотренном договором.

Полагая, что в результате совершения сделки причинен вред имущественным интересам кредиторов должника, арбитражный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для признания договора купли-продажи от 23.01.2014 недействительным по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Постановление N 63).

Суд счел, что по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовало какое-либо имущество, кроме названной доли, за счет которого в последующем могли бы удовлетворить свои требования кредиторы должника. При этом ООО «ТЭС» знало о цели должника причинить вред кредиторам, поскольку в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве оно является заинтересованным лицом.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе определение суда первой инстанции, суд округа констатировал правомерность вывода суда первой инстанции о наличии совокупности условий для признания договора недействительным по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд округа признал ошибочным вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии ущерба для кредиторов, обусловленный только встречным предоставлением в размере, определенном оценщиком на 30.09.2013, отметив, что положения статей 21 и 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон N 14-ФЗ) предусматривают и иные способы отчуждения доли, а потому вопрос цены спорной доли может быть определен также с учетом мнения кредиторов продавца.

Суд округа также пришел к выводу о ничтожности договора купли-продажи от 23.01.2014 на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенного с нарушением требований корпоративного закона (статей 21 и 23 Закона N 14-ФЗ) и посягающего на публичные интересы, а также на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, защищаемые в рамках дела о банкротстве (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление N 25)).

Между тем судами первой и кассационной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия данного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления N 63, для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка должна быть совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из названных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Таким образом, для признания договора недействительным по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсному управляющему необходимо было доказать совокупность обстоятельств (с учетом презумпций, закрепленных в указанном пункте Закона о банкротстве):

— договор купли-продажи был совершен с целью причинить вред имущественным правам кредиторов ООО «ГЭП»;

— в результате его совершения такой вред был причинен;

— ООО «ТЭС» знало или должно было знать об указанной цели должника к моменту заключения договора.

Повторно исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанций установил, что сделка купли-продажи доли совершена по рыночной стоимости, определенной на основании заключений независимых оценщиков, достоверность которых конкурсным управляющим не опровергнута; должник получил денежные средства в размере, предусмотренном договором.

При таких обстоятельствах является верным вывод суда апелляционной инстанций о недоказанности конкурсным управляющим одного из необходимых условий признания спорной сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, что, в свою очередь, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки доводам конкурсного управляющего и ОАО «Силовые машины» о необходимости определения стоимости доли на основании пункта 2 статьи 14 Закона N 14-ФЗ, суд апелляционной инстанции правильно указал об отсутствии оснований для применения названных положений, поскольку в данном случае имела место сделка купли-продажи доли, а не выход участника из общества.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая договор купли-продажи от 23.01.2014 ничтожной сделкой, суд округа, сославшись на разъяснения, изложенные в пунктах 74 и 75 Постановления N 25, счел, что отчуждение доли после возбуждения производства по делу о банкротстве при нарушении требований корпоративного закона (статей 21 и 23 Закона N 14-ФЗ) безусловно затрагивает права и законные интересы неопределенного круга лиц, а также публичные интересы.

В качестве нарушения корпоративного законодательства суд округа указал на то, что в оферте о продаже доли не было поименовано конкретное третье лицо, в пользу которого должник намеревался произвести отчуждение. Вместе с тем, суд округа не обосновал, каким образом указание на конкретное третье лицо в рассматриваемом случае могло бы повлиять на действия второго участника (Богрякова В.В.) и самого общества (ООО «ТЭС») по реализации преимущественного права приобретения спорной доли, а также каким образом такое указание способствовало бы приобретению доли по большей цене. Какое бы третье лицо в оферте должник не указал, доля все равно была бы выкуплена в порядке реализации преимущественного права.

Однако даже если бы нарушение порядка отчуждения доли и имело место, то данное обстоятельство не могло бы являться основанием для признания сделки ничтожной ввиду следующего.

В пункте 75 Постановления N 25 разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Поэтому нарушение прав участников конкретной непубличной корпорации само по себе не может свидетельствовать о нарушении публичных интересов, в том числе интересов неопределенного круга лиц.

С учетом изложенного, а также учитывая, что конкурсным управляющим не доказано, что в результате совершения сделки были нарушены права кредиторов (причинен вред кредиторам), вывод суда округа о ничтожности оспариваемого договора основан на неправильном применении статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку судами первой инстанции и округа существенно нарушены нормы права и это повлияло на исход дела, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с оставлением в силе постановления суда апелляционной инстанции, принятого при правильном применении норм материального и процессуального права.

Это интересно:  Купить облигации: основные сведения для совершения выгодной сделки 2019 год

Руководствуясь статьями 291.11-291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2015 по указанному делу оставить в силе.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

С точки зрения Уголовного кодекса мошенничество – это хищение имущества путем обмана или злоупотребления доверием. Мошенничество в бизнесе сейчас процветает, как и прежде. На какие уловки пускаются злоумышленники, чтобы воспользоваться доверчивостью, невнимательностью или халатностью предпринимателей?

Подделка платежки об оплате товара. Оптовый продавец оборудования из Москвы получил срочный заказ на поставку по предоплате от потенциального столичного клиента. Клиенту высылают по электронной почте счет. Через пару часов поставщик получает платежку об оплате товара. Не проверив поступление денег, поставщик отгружает продукцию. А потом обнаруживает, что никаких денег от клиента на счет не поступило.

В подобных случаях мошенники рассчитывают на небрежность продавца при проверке платежки, вызванную желанием менеджеров получить премию по результатам продаж. Как правило, такие платежки приходят в пятницу вечером, когда банки уже закрыты. Покупатель начинает активно убеждать продавца срочно отгрузить товар. Через пару дней найти его почти нереально.

А проверять поступление денег на счет перед отгрузкой продукции нужно всегда.

Перехват электронной почты. Если компания не имеет собственного почтового сервера, а пользуется бесплатными сервисами, их могут взломать и перехватить важные письма.

Столичный поставщик инженерного оборудования вел переговоры о поставке во Владивосток. Предполагалась предоплата, переговоры велись по электронной почте. Поставщик выслал счет покупателю по электронной почте. Последний уверял, что его заплатил, продукцию отгрузили, но деньги на счет поставщика так и не поступили.

Выяснилось, что покупатель получил поддельное письмо с приложенным счетом. В нем были указаны реквизиты фирмы-мошенника. Злоумышленники перехватили подлинное письмо поставщика и заменили подложным. Советую предпринимателям использовать собственный почтовый сервер, отслеживать поступление денег и проверять контрагентов перед началом сотрудничества.

Перерегистрация контрагента. Контрагент-должник предлагает вам перевести старые долги на новую фирму в связи со сменой юрлица? Традиционная смена каждые три года операционной компании в целях ухода от налоговых проверок, казалось бы, не вызывает подозрения, но может и быть сигналом, что вам не хотят возвращать долг.

Поэтому нужно проверить, что изменилось у контрагента: произошла ли смена директора, адреса, учредителей. Для этого можно воспользоваться специальными программами проверки контрагентов, которые проверят также подачу исков, блокировку счетов и т. п. Рекомендуется также потребовать поручительства по долгу от бенефициаров компании или его досрочного возврата.

Фабрикация фальшивых документов и сайтов. Пример из практики: фирма-покупатель просит большую партию товара с отсрочкой, но готова оплатить аванс в 30%. Служба безопасности, проверив ее, дает добро. Но после заключения договора аванс приходит на счет поставщика не со счета покупателя, а от физлица. Покупатель объясняет, что так быстрее и удобнее, а продавец, получивший аванс, не подозревает об угрозе. После отгрузки товара закупщик исчезает. Оказалось, что все документы и подписи покупателя на них подделаны.

Другой вариант мошенничества – некая фирма создает интернет-магазин для продажи востребованного товара по хорошей цене с отличными условиями поставки. Покупатели заключают договоры и платят авансы. Через некоторое время фирма исчезает.

Поэтому предпринимателям следует внедрить алгоритм тщательной проверки контрагентов (звонить по официальным телефонам, анализировать сайт, выяснять бенефициаров), проверять полномочия и документы подписывающих их лиц, а в случае оплаты не со счета покупателя выяснять причины.

Недобросовестное посредничество. Часто предприниматели ищут посредников для решения щекотливых административных или коммерческих вопросов. Через знакомых или в интернете они находят людей, готовых решить проблему. Оплата обычно производится наличными или через подставные компании. После аванса посредник исчезает. Совет один – не полагаться на посредников и действовать только законными методами.

Мошенничество через аффилированную фирму. Часто бизнес разделен на компанию-владельца активов и посредническую операционную компанию, которая общается с контрагентами. Такая схема часто становится причиной неисполнения обязательств посредником.

Бизнесмен заключил сделку о поставке топлива из России за границу, а для его перевозки нашел подходящее судно. Компания-судовладелец в целях оптимизации налогообложения предложила заключить договор фрахта с офшорной фирмой. Но после погрузки топлива на $3 млн на судно оказалось, что товар испорчен, поскольку судовые резервуары не были как следует очищены. Суды длились три года, и судовладелец избежал ответственности, так как формально договор был заключен с офшором.

Советы: заключайте сделки с головной компанией – владельцем активов и требуйте поручительства от бенефициаров или от самой головной компании.

Мошенничество с грузом. Нередко грузы, перевозимые автотранспортом, похищают – из-за высокой стоимости товаров, вмещающихся в фуру, и простоты способов хищений.

Обычно предприниматель заказывает перевозку груза у экспедиторских компаний, выбирая ту, которая предложит самый выгодный тариф. Но большинство экспедиторов не имеют собственного автотранспорта, поэтому под заказ ищут перевозчика с машиной. Экспедитор часто не успевает проверить своего контрагента и договаривается с ним даже без личной встречи, по электронной почте. Этим пользуются мошенники.

Уже через несколько часов после заказа груз может оказаться у аферистов, а заказчик будет спокоен, ведь он обратился к знакомому экспедитору. Груз, как правило, перегружается в нескольких местах для заметания следов. Найти его почти невозможно.

Ответственность за пропажу несет экспедитор, но у него может не хватить денег для возмещения убытков.

Поэтому следует подписывать договоры поручительства с бенефициарами экспедиторских компаний, страховать перевозки и работать только с проверенными и крупными транспортными компаниями. Также под роспись предупредите водителей, что в случае звонка от перевозчика о смене места выгрузки немедленно следует сообщить об этом по телефону заказчику и в полицию – хотя и сам водитель может состоять в группе мошенников.

Автор – старший партнер адвокатского бюро «Юрлов и партнеры»

Можно ли покупать что-либо ценное у тех, кто заявляет о своем холостом статусе (по материалам свежей практики ВС РФ)?

Готовя очередной выпуск нашего Дайджеста новостей частного права, натолкнулся на свежее Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ №18-КГ16-97 от 6 сентября 2016 года, в котором был поднят старый и острый вопрос на стыке общих правил о недействительности сделок и норм Семейного кодекса РФ. Обсуждение этого кейса у меня в ФБ вылилось в бурную дискуссию с прямо противоположными мнениями.

Суть спора примерно такова:

Человек купил жилой дом у лица, который числился в ЕГРП в качестве собственника дома. Продавец представил ему свое нотариальное заверенное заявление о том, что он в зарегистрированном браке не состоит, а также свой паспорт, в котором отсутствовали сведения о регистрации брака. В квартире были зарегистрированы лица с фамилией продавца, но продавец заверил покупателя, что это его родственники, но женой никто из них не является. Покупатель не заподозрил обман и поверил в то, что супруги у продавца нет. Сделка была заключена, продавец получил деньги и потратил их, жилой дом перерегистрирован на покупателя. И тут выясняется, что у продавца есть супруга, брак с которой был зарегистрирован когда-то давно в Грузии, и это именно супруга и была зарегистрирована по адресу данного жилого дома. Там какая-то мутная история насчет ее брака с продавцом, но вроде бы суды установили, что брак был. Супруга подает иск об оспаривании сделки по правилам ст.35 Семейного кодекса со ссылкой на то, что она согласие на продажу совместного имущества, нажитого во время брака, не давала.

Суд первой инстанции сделку признает недействительной, с одной стороны, ссылаясь на то, что для целей оспаривания сделок по п.3 ст.35 СК добросовестность контрагента не имеет значения, а, с другой, обвинив покупателя в том, что тот мог пообщаться с зарегистрированными по адресу этого жилого дома лицами и перепроверить информацию продавца об отсутствии брака.

Апелляция (текст не нашел) отменяет решение, указывая на то, что при рассмотрении таких исков надлежит учитывать фактор добросовестности покупателя, на что указывает ст.253 ГК о последствия распоряжения одним из сособственников общим имуществом без согласия другого. Покупатель был, по мнению суда, добросовестным (по крайней мере, его недобросовестность не доказана), а значит и признавать сделку недействительной нельзя.

Но Коллегия по гражданским делам ВС РФ с таким подходом не соглашается, оставляет в силе решение первой инстанции и отменяет акт апелляции, фиксирует следующее. По мнению ВС, п.3 ст.35 Семейного кодекса, не содержащая отсылки к добросовестности покупателя на случай отчуждения общего имущества, права на которое подлежит госрегистрации, имеет приоритет перед ст.253 ГК. Соответственно, при такой интерпретации как бы добросовестен ни был покупатель недвижимости (или например, доли в ООО), продажа ему такого общего имущества супругов должна быть признана недействительной. Как я понял, примерно так ВС решал подобные дела и ранее, делая исключения лишь для случая, когда на момент продажи супруги уже развелись (в последней ситуации применялась та самая ст.253 ГК, учитывающая добросовестность приобретателя для любых видов общего имущества).

При такой интерпретации получается, что при продаже имущества, права на которые не подлежат государственной регистрации, по п.2 ст.35 СК добросовестный покупатель защищается, а вот при продаже неждвижимости, доли в ООО или иного имущества, права на которое проходит государственную регистрацию, в силу п.3 ст.35 СК добросовестность приобретателя не имеет значения.

При этом ВС РФ вовсе оставляет за скобками вопрос о том, что с 2013 года ст.173.1 ГК прямо устанавливает, что сделка, совершенная без требуемого по закону согласия третьего лица, может быть признана недействительной только при доказанной недобросовестности другой стороны сделки (то есть того, что контрагент знал или должен был знать о необходимости такого согласия и его отсутствии).

Можно было бы предположить, что ВС РФ вслед за некоторыми юристами считает, что согласие супруги на распоряжение общим имуществом не подпадает под правила ст.157.1 и ст.173.1 ГК о согласии третьего лица на совершение сделки и последствиях его отсутствия. Мол, супруг, имеющий общую собственность с тем, кто распоряжается их общим имуществом, это для данной сделки не третье лицо. Но здесь следует заметить, что в п.55 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015 года прямо указано, что согласие супруга по правилам ст.35 Семейного кодекса — это частный случай согласия третьего лица в контексте правил ГК о согласии на совершение сделки. Но если так, то очень странным представляется игнорирование Судом вопроса о соотношении ст.35 Семейного кодекса и ст.173.1 ГК. Конечно, ст.173.1 ГК является более общей (хотя и более поздней), и здесь lex specialis сталкивается с lex posterior. Специальная, но боляя старая норма СК не говорит об учете добросовестности контрагента, а более новая, но при этом более общая норма ст.173.1 ГК этот фактор упоминает. С догматической точки зрения вопрос о данной коллизии не из простых. Игнорировать столь важный вопрос очень странно. И вообще странно, что он, судя по всему, в принципе не был поставлен в рамках настоящего дела.

Это интересно:  Договор цессии между физическими лицами: основные моменты 2019 год

Что же до сути вопроса, то мне представляется с политико-правовых позиций нелогичным абсолютный отказ учитывать добросовестность контрагента по такой категории споров. Можно спорить, был ли покупатель добросовестен в данном конкретном деле, не выйдя на контакт с прописанными по адресу покупаемого жилого дома лицами, имеющими ту же фамилию, что и продавец, и таким образом не попытавшись исключить риск обмана со стороны продавца. Но, судя по тексту определения ВС, последний принципиально не согласен анализировать вопросы добросовестности контрагента при оспаривании сделки по правилам ст.35 СК. Допустим, что в данном деле в доме не был бы никто прописан или был прописан только продавец, указанный в ЕГРП. В такой ситуации при отсутствии публичного реестра записей актов о браке даже ума не приложу, как покупатель может перепроверить заверения продавца о своем холостом статусе. Кроме того, даже если и когда такой реестр заработает, не вполне понятно, как можно перепроверить информацию о браке с учетом того, что брак мог быть зарегистрирован в любой стране мира.

Встает вопрос о том, как можно в таких условиях и с учетом таких рисков вовсе что-либо покупать у гражданина, заявляющего о своем холостом статусе. Можно, конечно, выехать на объект и убедиться, что в доме (квартире) никто не живет, кроме продавца, проверить данные о регистрации по данному адресу третьих лиц. Но, судя по этому определению ВС, даже такие меры предосторожности не помогли бы покупателю.

Понятно, что выбранный ВС подход защищает в максимальной степени супруга от обмана со стороны другого супруга, но ценой не менее драматического удара по интересам добросовестных контрагентов, которых такое оспаривание просто разоряет, и подрыва стабильности оборота. Речь тут идет о колоссальных рисках приобретения не только жилья, но и доли в ООО и иного ценного имущества, подлежащего госрегистрации.

Представим себе, что молодая семья накопила деньги и покупает квартиру, а потом ее выкидывают из квартиры и предлагают взыскивать по реституции уплаченные деньги с продавца, который их уже мог потратить. С учетом реалий российского исполнительного производства и запрета на обращение взыскания на единственное жилье шансы вернуть деньги очень призрачны. Молодя семья оказывается у разбитого корыта во имя благополучия супруги (супруга) жулика.

Такой подход фактически либо блокирует оборот, либо приводит к закладыванию в цену высокой премии за риск, а значит к недооценке активов, и глобальной неэффективности. Это бьет по всем холостым гражданам, которые, не будучи способны в принципе достоверно и надежно развеять сомнения контрагентов на счет своего холостого статуса, просто вынуждены продавать свою собственность ниже, чем могли бы, а также по абсолютно ни в чем не виновным покупателям, которые оказываются крайними: и теряют купленную собственность, и не имеют особых шансов вернуть деньги по реституции (не говоря уже про сопутствующие убытки).

Но, с другой стороны, обратный подход, защищающий добросовестного контрагента (с опорой на новую норму ст.173.1 ГК), будет обеспечивать стабильность оборота ценой ущемления интересов обманутого супруга, чья собственность, приобретенная во время брака, продается без его согласия другим супругом, легитимированным в соответствующем реестре (ЕГРП в отношении недвижимости, ЕГРЮЛ в отношении доли в ООО и т.п.).

Получается, что любое из двух решений очень неприятно. Идеального решения в условиях существования института совместной собственности супругов, видимо, нет, и мы имеем классическую ситуацию «трагического выбора»: при любом мыслимом решении вполне добросовестное лицо оказывается обмануто и страдает.

Конечно же, недобросовестный супруг, осуществивший несанкционированное распоряжение общим имуществом и давший ложные заверения, должен подлежать уголовному преследованию и жестко караться. Но это само по себе не облегчает жизнь той или иной обманутой стороне при реализации любого из двух альтернативных вариантов. При любом раскладе кто-то окажется у разбитого корыта и будет вынужден добиваться компенсации ущерба от обманщика с очень невысокими шансами на успех (в том числе по гражданскому иску в рамках уголовного дела).

Кроме того, любое из двух альтернативных решений открывает ворота для злоупотреблений и всяких мошеннических схем. В случае с реализацией идеи учета добросовестности покупателя последние могут входить в сговор с продавцом-супругом и «формировать» свою добросовестность искусственным путем. В случае с реализацией идеи ВС, открывается путь к сговору супругов, которые, проводя регистрацию брака где-нибудь в СНГ, разыгрывая нехитрую операцию потери паспорта и искусственного «формирования» холостого статуса одного из них, будут обманывать ничего не подозревающего покупателя (с последующим бегством обманщика за рубеж с целью избегания уголовной ответственности).

Как же следует решать такие коллизии?

Вопрос, конечно, не самый простой. Но позволю себе высказать следующее мнение. На мой взгляд, риск оппортунистического (недобросовестного) поведения супруга должен нести другой супруг, если контрагент, действительно, добросовестен. Тут должна работать та же логика наименьшего зла, что и с виндикацией у добросовестного приобретателя (по ст.302 ГК) или при оспаривании сделок, совершенных директором с превышением уставных ограничений осуществления полномочий по ст.174 ГК. И обманутый супруг, и добросовестный покупатель ни в чем не виноваты, но в таких условиях право должно размещать риск на том, кто ближе к источнику такого риска и проще может его предотвратить. Это базовый для экономического анализа права и в целом соответствующий традициям частного права принцип распределения подобных рисков.

Супруги — это лица, вошедшие в союз, и их отношения должны подчиняться общим принципам регулирования таких союзов. Внутренние конфликты и оппортунизм одного из супругов не должны сказываться на сделках с добросовестными контрагентами. Участник союза по общему правилу наилучший носитель риска, чем стороннее лицо.

Обманутый супруг сравнительно лучший носитель риска, так как сам выбрал себе такого спутника жизни, жил с ним, знает его характер, общие активы и не позаботился об отражении в ЕГРП или иных реестрах данных о совместной собственности. Покупатель же в принципе вряд ли может каким-то образом предотвратить материализации такого риска.

Конечно, теоретически покупатель может застраховать риск утраты титула, но это означает возложение на него значительных финансовых затрат. С учетом того, что страховая компания вряд ли сможет также адекватно оценить этот риск и будет полагаться в рамках актуарных расчетов на статистику оспариваний сделок, думаю, стоимость страховки будет несколько процентов от цены покупки. При покупке недвижимости, доли в ООО или иного дорогостоящего регистрируемого имущества, это могут быть очень большие суммы. Более того, я не уверен в том, что у нас в принципе существует развитый рынок таких страховок, особенно в отношении случаев покупки не жилья, а иного имущества.

Допустим, что страховка доступна. Тогда в конечном итоге разумный покупатель заложит эти издержки по покупке полиса в цену, то есть цена должна снизиться на те самые несколько процентов. В итоге получится, что 99% добросовестных продавцов, не состоящих в браке, из-за неспособности дифференцировать себя от 1% возможных жуликов будут недополучать приличную часть цены, которую реально стоит их имущество. Иначе говоря, тут проявляет себя известная проблема информационной асимметрии. Возможен также запуск ухудшающего отбора (adverse selection). Так как цена с учетом данного дисконта, учитывающего средние значения риска, будет все равно очень привлекательной для супруга-жулика (ему-то принадлежит лишь часть прав на это имущество, а следовательно он готов давать очень приличные скидки) и при этом может оказаться не вполне привлекательной для настоящего и честного холостяка, первые будут охотно такую скидку предоставлять, а вторые чаше воздерживаться от продажи. В итоге на рынке число мошеннических сделок, совершаемых без согласия супруга, растет, риски столкнуться с такой проблемой возрастают, а следовательно растет и страховая премия, что в свою очередь еще больше увеличивает стимулы для честных продавцов воздерживаться от продажи… Это и есть т.н. ухудшающий отбор из-за асимметрии информации, описанный в литературе по институциональной экономике в рамках знаменитой модели “рынка лимонов» (lemon’s market). Конечно, угроза уголовной ответственности не приводит к тому, что число жуликов на рынке продаж возрастает до такого критического уровня, когда страховая премия станет настолько большой, что добросовестные холостяки с рынка вовсю уйдут. Но проблема все же остается.

Чтобы окончательно утвердиться в том, что вариант размещения риска на супруге лучше, следует сопоставить издержки покупателя на страхование риска утраты титула (если гипотетически допустить, что такая страховка предлагается на страховом рынке) с издержками супруга на предотвращение обмана со стороны другого супруга. Тут, конечно, трудно осуществить какие-то расчеты. Но представляется, что супругу намного проще избежать проблем. Тут возможно и оформление брачного договора с установлением режима долевой собственности, и указание себя в качестве сособственника или единственного собственника в соответствующих публичных реестрах.

Конечно, тут вмешивается фактор ограниченной рациональности супругов, эмоциональный фон, сверхоптимизм и недооценка риска столкнуться с тем, что супруг окажется жуликом, а также известные культурные барьеры в отношении попыток принимать меры предосторожности ex ante в семейных отношениях. В конечном итоге, брак нередко заключается не на основе рационального расчета (в отличие от образования корпораций), а на фоне, как говорят нейрофизиологи, гормональных атак под названием «любовь», мешающих рационально оценивать издержки и выгоды. Но в конечном итоге, покупать защиту влюбленных, наивных или ненастойчивых супругов за счет возложения убытков на добросовестных покупателей тоже, видимо, не совсем правильно.

Это интересно:  Договор купли-продажи векселя: порядок заполнения и расторжения 2019 год

Кроме того, обманутый супруг, имея большую информацию об обманщике, лучше приспособлен к ведению «регрессных» судебных споров с ним (например, имеет больше шансов знать о каком-то имуществе обманщика, на которое можно обратить взыскание), чем обманутый контрагент. Допустим, что и обманутый супруг, и обманутый покупатель — это обычные граждане с небольшими финансовыми возможностями. Обоим будет трудно добиться компенсации от жулика. Но все-таки обманутый супруг несколько лучше готов к такому спору, имея на руках куда больше информации о виновнике всех бед, его активах, на которые можно обратить взыскание, возможные компрометирующие материалы и иные рычаги давления на жулика.

Понятно, что в конкретных условиях бывает очень жалко обманутого супруга, и этот безжалостный экономический анализ хочется отвергнуть во имя милосердия к конкретной жертве. Но давайте взглянем на другую сторону: ведь при отказе учитывать добросовестность приобретателя мы трагедию не устраняем, а просто ввергаем в нее абсолютно ни в чем невиноватого покупателя. Это может быть не менее уязвимый с социальной точки зрения индивид, чем супруг обманщика.

В этой связи норму ст.35 Семейного кодекса, на мой взгляд, следует толковать в системном единстве с новой редакцией ст.173.1 ГК, и добросовестный покупатель должен быть защищен. Я, честно говоря, был уверен, что в свете появления ст.173.1 ГК и разъяснений в Постановлении Пленума ВС №25 об отнесении правил о согласии третьего лица к согласию супруга наша судебная практика, наконец, вырулит в правильном направлении в этом вопросе. Это новое определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ показывает, что мой оптимизм был преждевременен.

Практическое резюме при условии сохранения такой практики такое: а) покупать что-то ценное можно, только получив от продавца заверения о его брачном статусе, б) если он заверяет о своем холостом статусе, следует предпринять доступные и разумные меры перепроверки, но, в) понимая ограниченность таких мер, следует застраховать риск утраты титула и заложить в цену свои расходы на страхование и риск неполучения страхового возмещения от страховой компании (а в РФ он немаленький), г) при отсутствии на рынке такого страхового продукта, нужно оценить, при каком дисконте к цене ты готов принять риск на себя, и упорно торговаться с учетом принятия данного риска, д) при наличии альтернатив лучше покупать актив от лиц, состоящих в браке, заручившись согласием супруги и проверив не отозвано ли оно.

А вообще надо подумать над созданием какой-то системы, которая исключила бы такие риски ex ante (например, реестр данных о браке, включая те, которые зарегистрированы за рубежом). Это может быть публичный или какой-то иной реестр с правом запрашивать выписки (его запуск вроде бы обсуждался и даже планируется на какое-то будущее, но я не в курсе деталей). Но для случаев регистрации брака за рубежом надо что-то придумать. Возможно, следует допустить раскрытие данных о таком браке в добровольном порядке в том же реестре. Мол, если не раскрыл, значит рискуешь потерять общее имущество при появлении добросовестного приобретателя (по модели нотариального реестра залогов). Возможно также обсуждать целесообразность сохранения самой конструкции совместной собственности супругов. Но детали всех этих решений сейчас обсуждать не готов.

Продажа доли в ООО третьему лицу подлежит обязательному нотариальному удостоверению, в отличие, к примеру, от случаев вхождения новых участников при увеличении ими уставного капитала или при распределении долей, принадлежащих обществу.

Буквальное прочтение указанных норм, как правило, заставляет участников сделки удостоверять у нотариуса весь договор купли-продажи доли, что может привести к следующей плачевной ситуации:

Например, условиями договора предусмотрен аванс и/или рассрочка оплаты стоимости отчуждаемой доли. Однако удостоверив сам договор, нотариусы удостоверяют тем самым и факт передачи доли. Результат: переход доли произошел, о чем нотариус обязан уведомить соответствующий регистрирующий орган, однако ее оплаты вполне могло еще и не быть, ведь для возникновения обязанности внесения аванса не было еще заключенного договора. При этом новый собственник доли становится полноправным участником Общества со всеми соответствующими правами.

Как быть в подобной ситуации? Ведь покупатель вполне может оказаться недобросовестным или у него могут возникнуть объективные финансовые проблемы, а в условиях, когда желаемое по сделке он получает до того как за него расплатился, хотя бы частично (в нашем случае становится полноправным участником ООО), создается почва для злоупотреблений, начинаются просрочки платежей или их полное отсутствие.

Итак, что делать если покупатель доли не расплачивается с вами?

Первый напрашивающийся вариант — расторгнуть договор, потребовав возврата доли себе.

Согласно законодательству, по заявлению одной из сторон договор может быть расторгнут в случае его существенного нарушения контрагентом или по иным основаниям, прямо указанным в договоре, но решать этот вопрос вам придется уже только через суд (ст. 450 ГК РФ).

Однако нужно иметь ввиду, что все произведенные вами судебные издержки (главным образом, финансовые и временные) не гарантируют, что неоплата стоимости доли (даже в полном объёме) будет рассмотрена судом в качестве существенного нарушения условий договора со стороны покупателя.

То есть продавец доли не вправе требовать её возврата. Если договор будет расторгнут в связи с существенным нарушением его условий со стороны покупателя, продавец вправе требовать взыскания денежных средств в счет оплаты доли ООО по договору купли-продажи (п. 3 ст. 486 ГК РФ), а также возмещения убытков, причинённых расторжением договора (п. 5 ст. 453 ГК РФ).

Если же сразу суд признает неисполнение обязательств по оплате доли ООО несущественным нарушением условий договора, и, соответственно, откажет в удовлетворении искового заявления о расторжении договора, то еще остается возможность предъявления в судебном порядке искового заявления уже просто об исполнении обязательств по оплате.

Конечно, можно сразу подать такой иск, не добиваясь расторжения договора, но здесь нужно учитывать платежеспособность покупателя. Например, если в отношении покупателя-юридического лица введена процедура банкротства, в таком случае иск о расторжении договора и возврате доли будет выгоден тем, что он рассматриваться в общем порядке, поскольку данное требование не является денежным. Требование же об исполнении денежных обязательств по договору будет рассматриваться в рамках процедуры банкротства.

Чтобы максимально обеспечить в рассматриваемой ситуации защиту своих прав при отчуждении доли в ООО, необходимо предусмотреть в договоре купли-продажи следующие положения:

Во-первых, прямо прописать условие, согласно которому договор действует до полного перечисления продавцу покупной цены, а нарушение срока платежа (в том числе авансового) признается существенным нарушением договора, которое даёт продавцу право на его расторжение в одностороннем порядке;

Во-вторых, чтобы оставить для себя возможность вернуть долю в случае расторжения договора ее купли-продажи, в текст договора нужно включить условие о том, что доля ООО признается находящейся в залоге у продавца для обеспечения исполнения покупателем его обязанности по оплате товара (п. 5 ст. 488 ГК РФ).

При этом обязательно проследите, чтобы при внесении изменений в ЕГРЮЛ, связанных с переходом доли покупателю, кроме всего прочего было зарегистрировано и обременение доли залогом в соответствии с п. 3 ст. 22 Закона, чтобы в случае чего факт внесения залога был признан в суде. Многие не знают, но в структуре выписки ЕГРЮЛ должно быть специальное поле «Сведения о доле учредителя (участника) , находящейся в залоге или ином обременении»;

В-третьих, для обеспечения исполнения покупателем своих обязательств также советуем включить в договор купли-продажи условие предоставления со стороны покупателя банковской гарантии или осуществления оплаты с использованием аккредитива.

Если же говорить о том, есть ли возможность, в принципе, избежать перехода доли к покупателю, пока тот не оплатит ее или хотя бы не внесет аванс, то в свете недавних разъяснений Президиума ВАС (1) нотариальному заверению в соответствии с п. 11 ст. 21 Закона подлежит только сделка, непосредственно направленная на передачу доли или части доли в уставном капитале ООО («распорядительная сделка»). Что это означает?

А то, что если заключить договор купли-продажи доли, в котором Стороны устанавливают любые приемлемые для них, ну и конечно в рамках законодательства, условия (цена, рассрочка, передача доли в залог, банковская гарантия, ответственность сторон и др.), при этом в договоре отдельно оговорить момент и условия передачи доли, при которых правообладатель готов будет передать долю покупателю, то его можно нотариально не заверять.

А вот когда момент передачи доли по договору наступит (например, стоимость доли оплачена полностью или внесен аванс), оформляете распорядительную сделку и отправляйтесь в нотариальную контору. В принципе, это может быть банальный акт приема-передачи доли, но для «требовательного» нотариуса можно назвать документ по такой сделке «Договор на передачу доли (части доли) в уставном капитале Общества».

Таким образом, переход доли к покупателю может быть передвинут на момент оплаты (частичной оплаты) доли, а не на момент заключения договора купли-продажи, если так решили стороны договора.

Еще одним бонусом такого подхода к отчуждению доли является то, что, в отличии от купли-продажи, удостоверяя простую распорядительную сделку, у нотариусов не будет возможности взять процент за свои услуги с ее стоимости (в виду отсутствия таковой).

При этом Президиумом предлагается рассматривать в качестве незаконного отказ нотариуса удостоверить распорядительную сделку из-за непредставления сторонами договора купли-продажи.

Рассмотренная нами позиция ВАС еще не опубликована в виде окончательного Постановления, но изложенный подход вполне применим и без публикации. Например, Президиумом ВАС аналогичным образом было решено схожее по своей сути с рассматриваемой ситуацией дело по исполнению договора купли-продажи акций ОАО (2) .

(2) Постановление Президиума ВАС от 26.02.2013 г. №12913/12

Другие наши материалы Вам в помощь:

Статья написана по материалам сайтов: www.garant.ru, www.vedomosti.ru, zakon.ru, www.taxcoach.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий