+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Суды должны применять повышенный стандарт доказывания при подозрении в аффилированности кредитора и должника — ВС 2019 год

Винтоняк М.Г. состоит в браке с Винтоняком Златко и у них есть две дочери: Винтоняк Тияна Златковна и Винтоняк Ангелина Златковна. Ушакова Н.П. являлась матерью Винтоняк М.Г.

Ушакова Н.П. имела в собственности два земельных участка и жилой дом в стадии строительства с хозяйственными постройками, расположенные в Одинцовском районе Московской области, которые приобрела по договору купли-продажи в 2004 году.

На основании доверенности от 27.02.2010 Ушакова Н.П. уполномочила Винтоняк М.Г. и Винтоняка З. продать за цену и на условиях по своему усмотрению указанное имущество, для чего предоставила право, в том числе, получить причитающиеся ей деньги, делать от ее имени заявления, расписываться за нее и совершать действия, связанные с выполнением этого поручения.

По завещанию, составленному Ушаковой Н.П. 21.12.2015, право требования возврата денежных средств, переданных по договору займа, передавалось ее внучкам – Винтоняк Т.З. и Винтоняк А.З.

В возражениях на требования кредиторов финансовый управляющий и Смирнов А.Ю. (кредитор Винтоняк М.Г.) заявляли наряду с другими доводы о мнимости займа, ссылаясь на неспособность Ушаковой Н.П. предоставить денежные средства в обозначенной в договоре займа сумме.

Суды руководствовались статьями 26, 28, 37, 395, 810, 1110, 1112, 1120, 1132, 1152, 1153 ГК РФ, статями 60, 64 Семейного кодекса Российской Федерации, статьями ГК РФ, пунктом 1 статьи 4, пунктом 5 статьи 16, статьей 19 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35).

В кассационной жалобе Смирнов А.Ю. просил судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права. По его мнению, суд в нарушение требований пункта 26 постановления № 35 не проверил финансовую возможность предоставления Ушаковой Н.П. денежных средств по договору займа, а Винтоняк М.Г. использовала родственные связи для сокрытия своего имущества от кредиторов.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы и материалов обособленного спора судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации.

Судебная коллегия последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Это интересно:  Списание кредиторской задолженности: проводки и счета 2019 год

Подобные сделки, совершенные под прикрытием родственных (семейных) связей, не могут быть оценены как добросовестное поведение, подлежащее судебной защите.

Вопреки требованиям статьи 71 АПК РФ, пункту 3 статьи 71 Закона о банкротстве, пункту 26 постановления № 35 обстоятельства, связанные с источником наличия у Ушаковой Н.П. денежных средств, оставлены судами без внимания. Однако, по мнению судебной коллегии, Смирновым А.Ю. заявлены разумные возражения. Доводы об источниках дохода Ушаковой Н.П. для приобретения спорных объектов недвижимости имели существенное значение для разрешения спора и требовали исследования в судебном заседании.

Для подтверждения этих обстоятельств в суде заявлялись ходатайства об истребовании документов о доходах Ушаковой Н.П. и допросе свидетеля. Ходатайства удовлетворены не были без достаточных на то оснований. При этом в нарушение пунктов 1 и 5 статьи 71 АПК РФ о непосредственном исследовании доказательств и отсутствии у них заранее установленной силы предполагаемые показания свидетеля были оценены судом как недопустимые без допроса этого свидетеля.

Кроме того, в судах приводились и прочие доводы о направленности поведения Винтоняк М.Г. на искусственное создание через родственные связи задолженности для уменьшения доли реальной кредиторской задолженности в ущерб независимым кредиторам, сохранения своего имущества и контроля своего банкротства от имени своих несовершеннолетних детей. Данные доводы подлежат проверке и судебной оценке в совокупности со всеми обстоятельствами дела.

Обжалуемые судебные акты Верховным судом отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Консультант Коллегии адвокатов «Терновцов и партнеры»
Дмитрий Петров

Повышенный стандарт доказывания

Споры, попадающие на рассмотрение судей, не всегда очевидны. Формальное соответствие сделки требованиям законодательства может скрывать под собой намерение участников скрыть истинное содержание и цель заключения сделки. В результате суд, если он не разбирается глубоко в вопросе, рискует принять неверное решение, поддерживая недобросовестных участников спора.

Высшие суды подчеркивают, что по ряду споров необходимо применять повышенные стандарты доказывания, чтобы сбалансировать интересы сторон и выявить не самые очевидные обстоятельства дела. В статье мы расскажем, в каких случаях применяется повышенный стандарт и в чем он заключается.

Фабула дела:

Два хозяйственных общества заключили сделку купли-продажи маслосемян стоимостью около 330 миллионов рублей. Неоплаченный долг был уступлен покупателем другому хозяйственному обществу с обязательством выплатить цессионарию сумму долга с процентами на условиях рассрочки.

Обязательства по погашению задолженности между покупателем и цессионарием не были исполнены, в отношении покупателя началась процедура банкротства, цессионарий потребовал включения в реестр кредиторов. Цессионарию в реестре противостоит банк, у которого свой интерес к обществу-покупателю. Банк заподозрил мнимость сделки купли-продажи, соответственно, заявил о незаконности уступки с целью исключения недобросовестного кредитора из реестра.

Суды последовательно признавали сделку законной. Только кассация, вернув дело на новое рассмотрение, указала, что необходимо прислушаться к доводам банка, применить повышенный стандарт доказывания при решении вопроса о реальной цели и экономическом смысле сделки купли-продажи. Согласно аргументам банка продавец на момент заключения сделки имел признаки фирмы-однодневки и не имел фактической возможности поставить товар в согласованном сторонами объеме. Вероятно, покупатель и цессионарий не проверили продавца, что должны были сделать при должной осмотрительности.

Решение по делу – отправить его на новое рассмотрение.

Выводы суда:

1. В отсутствие спора между сторонами и состязательности в доказывании суд лишен возможности предвидеть реальную цель истца и ответчика и выполнить задачи судопроизводства. Банкротящийся покупатель признал долг перед цессионарием в добровольном порядке.

2. Участие конкурирующего кредитора позволит суду пресечь образование фиктивной задолженности, не допустить недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

3. Суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным процессом.

4. Предъявление к конкурирующему кредитору высоких стандартов доказывания нецелесообразно, поскольку влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов. Конкурирующий кредитор вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует.

5. Суд должен проверять не только формальное соответствие сделки законодательству, но и оценивать разумные доводы и доказательства, в том числе косвенные, указывающие на пороки сделки. Мнимые сделки формально соответствуют законодательству, однако совершены, как правило, в противоречие с действительной целью сторон.

6. Банк приводил аргументы об отсутствии технических, организационных, материальных возможностей у продавца поставить согласованное количество семян, указывал на многочисленные несоответствия между договором и документацией о фактическом исполнении договора. Банк обращал внимание суда, что цессионарий лоялен к кредитору, поскольку предъявил требования в объеме ниже суммы долга. Эти противоречия свидетельствуют о фиктивности сделки.

7. Ввиду заинтересованности покупателя и продавца по сделке в сокрытии доказательств, повышается роль косвенных доказательств. Судебной оценке подлежали доводы банка.

Комментарии:

1) Суд кассационной инстанции отметил крайне важную вещь для формирования практики. В делах о банкротстве суды должны тщательно исследовать основания возникновения задолженностей, изучать историю заключения сделок, которые привели к образованию задолженности. То есть применять более тщательный подход.

2) Очевидно, что в простых сделках, когда есть спор между двумя сторонами, достаточно оценить формальное соответствие или не соответствие закону. Процедуры банкротства представляются более сложным механизмом, в котором должник максимально заинтересован в сохранении своего имущества, или в выводе его «дружественным» кредиторам, с сохранением фактического господства над имуществом.

3) Наличие задолженности перед банком, возможно, не привело бы покупателя к банкротству. Возможность избежать выплаты долга банку появилась в результате подачи заявления о банкротстве. Для сохранения своего имущества должник мог заключить фиктивную сделку купли-продажи, чтобы у него появился еще один крупный кредитор.

Возможна и другая ситуация: сделка купли-продажи была законной, но уступка долга по цене выше самого долга в преддверии банкротства могла быть фиктивной с такой же целью – появления крупного кредитора, способного составить конкуренцию банку, размыть конкурсную массу и забрать ее часть на стадии конкурсного производства. Кроме того, крупный кредитор имеет право влиять на процесс банкротства, участвовать в выборе управляющих, иметь весомый голос на собрании кредиторов. Все это выгодно должнику.

4) Повышенный стандарт доказывания относится к участнику, которого «обвиняют» в совершении мнимой сделки. Должник должен подтвердить, что сделка имела коммерческую цель, была заключена с компанией, которая имела возможность ее исполнить. Банк не может привести доказательства в обоснование своих сомнений, но считать его сомнения ошибочными ввиду отсутствия доказательств неразумно.

Это интересно:  Защита от кредиторов: эффективный способ 2019 год

В случае, если Ваш судебный спор или иной спор, договорная работа или любая другая форма деятельности касается вопросов, рассмотренных в данном или ином нашем материале, рекомендуем проверить и убедиться, что Ваша правовая позиция соответствует последним изменениям практики и законодательству.

Мы будем рады оказать Вам юридическую помощь по поводу минимизации юридических рисков и имеющимся возможностям. Мы постараемся найти решение, подходящее именно для Вас.

Наша юридическая компания оказывает различные юридические услуги в разных городах России (в т.ч. Новосибирск, Томск, Омск, Барнаул, Красноярск, Кемерово, Новокузнецк, Иркутск, Чита, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Сочи).

Галина Короткевич, партнер. Люблю кофе, всякие вкусняшки, банкротные дела и корпоративное право. Пишу статьи, ищу интересную информацию и предлагаю способы ее практического использования. Верю, что благодаря качественной юридической аналитике клиенты приходят к юридической фирме, а не наоборот. Согласны? Тогда давайте дружить на Facebook.

Верховный Суд вновь напомнил о повышенном стандарте доказывания в делах, касающихся взыскания денежных средств с компании-банкрота.

Коптяев Никита Олегович
Не работает

Для подтверждения заявленных требований истец представил подписанные сторонами товарные накладные, а также акты сверки взаимных расчётов. Согласно материалам дела, по договору поставки ответчик получил подсолнечник, жмых подсолнечный, мало подсолнечное нерафинированное. Кроме того, с помощью сведений из Единого государственного реестра был подтвержден факт передачи ответчику права собственности на земельный участок площадью 70 тысяч кв.м. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18 февраля 2016 года требования истца были удовлетворены.

Полгода спустя, в августе, в отношении общества «Агра-Кубань» было возбуждено дело о банкротстве и введена процедура наблюдения. А еще через шесть месяцев, в феврале 2017 года, в реестр требований кредиторов должника были включены требования акционерного общества «Россельхозбанк».

Воспользовавшись правами конкурсного кредитора, Россельхозбанк подал апелляционную жалобу на решение суда о взыскании многомиллионного долга в пользу «ТПК «Кубань». Заявитель, в частности, указал, что заключенные между истцом и ответчиком сделки являются мнимыми: реальной их целью было создание искусственной задолженности для включения требований «дружественного» кредитора в реестр кредиторов должника.

В подтверждение довода о мнимости совершенных должником сделок банк обратил внимание суда на следующие обстоятельства:

  • истец в короткий срок поставил большой объем сельскохозяйственной продукции при том, что он не занимался её производством и не имел экономической возможности по покупке товара в таком количестве;
  • согласно представленным документам, поставка сельскохозяйственной продукции была осуществлена по адресу бизнес-центра;
  • ответчик не отражал наличие соответствующего долга в своей финансовой отчетности;
  • истец продолжал пользоваться проданным земельным участком.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении жалобы банка, указав, что возражения о мнимости сделок опровергаются наличием частичной оплаты по договорам, подписанными товарными накладными и иными документами. Суд округа оставил вынесенные по делу судебные акты без изменения.

Тогда Россельхозбанк обратился с жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, который согласился с доводами о мнимости заключенных должником сделок и отправил дело на новое рассмотрение.

Повышение стандарта доказывания в таких спорах направлено в первую очередь на защиту интересов добросовестных кредиторов. Формирование искусственной задолженности со стороны должника и взаимосвязанного с ним кредитора не только позволяет им необоснованно участвовать в распределении конкурсной массы, но и предоставляет возможность оказывать влияние на ход самой процедуры банкротства (участвовать в общем собрании кредиторов, предлагать кандидатуру арбитражного управляющего и т.д.). Подобное вмешательство недобросовестных лиц в процедуру банкротства напрямую затрагивает права и законные интересы иных кредиторов: независимые кредиторы получают удовлетворение в меньшем объеме, осложняется формирование конкурсной массы должника.

По всей видимости, выработанная правовая позиция на настоящий момент воспринимается далеко не всеми арбитражными судами нижестоящих инстанций. Однако, учитывая последние тенденции судебной практики по борьбе со злоупотреблениями в делах о банкротстве, можно высказать осторожное предположение о том, что подобные споры всё реже будут требовать вмешательства со стороны высшей судебной инстанции.

Материал подготовлен специально для сайта ИНТЕЛЛЕКТ-С

Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23 августа 2018 г. N 305-ЭС18-3533 Суд отменил вынесенные ранее судебные решения и направил спор о включении требований истца в реестр требований кредиторов должника на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку суду следует дать правовую оценку доводам банка об аффилированности кредитора и должника, а также оценить сделку, на которой основано требование истца, в том числе на предмет ее ничтожности

Резолютивная часть определения объявлена 16 августа 2018 г.

Полный текст определения изготовлен 23 августа 2018 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Букиной И.А.,

судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. —

В судебном заседании приняли участие представители:

банка — Пшеничников С.В. и Солощенко А.А. по доверенностям от 26.12.2017;

общества с ограниченной ответственностью Витта» — Жарков Д.Ф. по доверенности от 23.07.2018.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Определением суда первой инстанции от 03.07.2017, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 20.09.2017 и округа от 20.12.2017, заявленные требования удовлетворены.

Банк обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2018 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Витта» просило оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители банка поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель общества «Витта» возражал против ее удовлетворения.

Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

Это интересно:  Уведомление кредиторов о ликвидации - образец письма 2019 год

Судами установлено, что 01.04.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Гелика» (поставщиком) и должником (покупателем) заключен договор поставки комплектующих N ТГ/01/04/15, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателю, а покупатель обязался принять и оплатить комплектующие аудио-, видео-, бытовой техники.

Полагая, что обязательство по оплате должником не исполнено, общество «Витта» обратилось в суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор, суды отметили, что представленными доказательствами подтверждается реальность факта поставки товара на заявленную сумму. В частности, суды приняли во внимание имеющиеся в материалах дела спецификации о согласовании ассортимента, количества и цены товара, передаточные документы, товарные накладные, платежные поручения о частичной оплате, акт сверки расчетов, договор экспедиции для организации перевозки товара, договор ответственного хранения товара, протокол инспектора налоговой службы, подтверждающий факт хранения товара покупателя у хранителя (ООО «Палея), документы бухгалтерской отчетности, в которых отражено наличие долга перед обществом «Гелика», книгу покупок должника за спорный период и т.д.

Сославшись на положения статей 307, 309, 382, 384, 454 и 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 16, 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», установив факт перехода права требования за поставку к новому кредитору, суды сочли доказанным наличие и размер задолженности покупателя перед обществом «Витта», в связи с чем включили требования заявителя в реестр.

С названным выводом впоследствии согласился суд округа.

Между тем судами не учтено следующее.

Требование о включении в реестр задолженности по поставке по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

В рассматриваемом случае наличие долга подтверждалось договором поставки, товарными накладными, спецификациями, передаточными документами, платежными поручениями о частичной оплате, актом сверки расчетов и т.д. С точки зрения обычного общеискового процесса названных документов было вполне достаточно для взыскания долга. Однако, возражая против требования общества «Витта», банк отмечал, что предъявленный к включению долг не отвечает свойству реальности. В частности, банк указывал на ряд сопутствующих обстоятельств:

— поставщик (общество «Гелика») зарегистрирован по адресу массовой регистрации;

— данное общество не является производителем товаров и при этом в дело не представлено доказательств, подтверждающих возможность или факт приобретения обществом «Гелика» перечисленного в договоре поставки товара;

— несмотря на наличие значительной дебиторской задолженности по поставке, общество «Гелика» прекратило свою деятельность (реорганизовалось в форме присоединения к иному лицу), предварительно уступив долг обществу «Витта»;

— хотя уступка была произведена по номиналу, оплата так и не была произведена;

— не известна судьба поставленного имущества — нет доказательств ни его реализации, ни нахождения у должника в настоящее время.

Таким образом, банк ссылался на мнимый характер договора поставки, то есть на его совершение лишь для вида, без намерений создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление подобных возражений, ставящих под сомнение наличие оснований для удовлетворения предъявленных требований, обязывало суд запросить у кредитора дополнительные пояснения в опровержение позиции банка. Вместо этого суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств того, что подписание столь значительного количества товаросопроводительных документов связано с мошенническими либо иными противоправными действиями подписавших их лиц.

В связи с этим наличие в материалах дела товаросопроводительных документов (даже в значительных объемах) являлось недостаточным для опровержения аргумента банка о мнимости поставок. Суду следовало по существу проверить возражения банка о фиктивности договора, положенного в основание требования, в том числе при необходимости путем исследования всей производственной цепочки и закупочных взаимоотношений с третьими лицами, последующей судьбы поставленных вещей, а также экономической целесообразности заключения самой сделки.

Более того, банк отмечал, что общество «Витта» с должником аффилированы между собой, поскольку общество предоставляло свое имущество в залог в целях обеспечения требований банка к должнику.

Судом первой инстанции не применены нормы права с учетом изложенных выше подходов к их толкованию, и, соответственно, обстоятельства, имеющие существенное значение для данного спора, судом не устанавливались. Не исправлены допущенные ошибки и судами апелляционной и кассационной инстанций.

Более того, по аналогичному обособленному спору в рамках настоящего дела суд округа пришел к иному выводу, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (постановление от 30.01.2018).

В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов должника в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать правовую оценку доводам банка об аффилированности кредитора и должника, а также оценить сделку, на которой основано требование общества «Витта», в том числе на предмет ее ничтожности по правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Статья написана по материалам сайтов: ternovtsov.ru, vitvet.com, www.intellectpro.ru, www.garant.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector