+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Что подразумевает под собой прощение долга и особенности процедуры 2019 год

Лишние средства обычно желанны. Верно изготовленный бланк будет нужным в устранении проблем при написании заявления. Это приблизит путь сберечь средства на найме специалиста. Прежде чем использовать бланк, как правило следует тщательно прочитать написанные в нем статьи постановлений. В настоящем они вероятно могли утратить свою актуальность.

Одним из менее используемых способов прекращения взаимных обязательств является прощение долга, как индивидуальный институт гражданского права. Прощение долга могло бы получить широкое распространение, однако многие компании опасаются прибегать к такой форме прекращения обязательств, поскольку налоговые и судебные органы квалифицируют эту сделку как разновидность дарения, а, следовательно, признают ничтожной.

Для того, чтобы использовать институт гражданского законодательства – прощение долга в хозяйственной деятельности, юристу следует четко понимать разницу между ним и дарением. Главным аргументом в этом случае является наличие статьи 415 Гражданского кодекса РФ, который придает самостоятельное значение институту прощения долга. Ведь, если законодательство ставит знак равенства между дарением и прощением долга, то надобность в этой статье отпадает.

По своей юридической конструкции дарение и прощение долга действительно имеют определенные сходства, но они отнюдь не тождественны, что нашло отражение в свежей судебной практике. Дело в том, что на протяжении некоторого времени, судебные инстанции воспринимали прощение долга как договор, а непосредственный момент прекращения обязательств, как согласие должника на прощение. В такой позиции, в принципе присутствует логика – несмотря на прощение долга, исполнить свое обязательство должник все равно вправе. Однако, теперь одним из аргументов именно действительности сделки прощения долга может служить односторонний характер.

Выводом об односторонности прощения долга служит формулировка всего одной статьи ГК РФ – 415, в соответствии с которой обязательство прекращается посредством освобождения кредитором должника от его исполнения.

В статье присутствует выражение «обязательство прекращается освобождением», которое явно подразумевает отсутствие соглашения между кредитором и должником. То есть, кредитор вправе односторонним волевым актом прекратить обязательство, тем самым, освободив должника от его исполнения. Таким образом, Гражданский кодекс РФ не предусматривает согласие должника на прощение долга, тогда как дарение должно быть осуществлено обязательно с согласия одаряемого, в этом и присутствует существенное различие между институтами.

Ярким примером судебной практики является случай, когда истец обратился в суд о признании сделки между должником и организацией дарением. Ему на основании договора цессии перешло право требования средств от должника, при которых последний отказался выплачивать пени за просрочку, ссылаясь на то, что на совещании по вопросу сотрудничества первоначальный кредитор отказался от взыскании пени, что было занесено в соответствующий протокол. Однако заявление истца было отклонено, суд разъяснил это тем, что запрет статьи 575 ГК РФ, предусматривающий запрет осуществление дарения между коммерческими организациями, на институт прощения долга не распространяется.

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что поскольку прощение долга имеет квалификацию односторонней сделки, автоматически снимается вопрос о применении участниками отношений сделки норм о договоре дарения, поскольку односторонняя сделка ни при каких обстоятельствах не может быть объявлена договором, каковым во всех случаях представляет собой дарение.

Освобождение кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Какова юридическая природа прощения долга? Это сделка, правомерное, целенаправленное действие, которое совершается с целью освобождения должника от обязанности в отношении кредитора

Нужно ли получать согласие должника на освобождение его от долга? 2 позиции:

1. Согласие нужно получать. Прощение долга – договор. Аргументы:

1) Характерная особенность всех работ – у немцев так, значит так и есть. Как это можно считать аргументом?

2) Прощение долга – предоставление должнику выгоду. Предоставление кому-либо выгоды без его согласия противоречит основным принципам гражданского права – автономии воли, равенства сторон. © из каждого принципа есть исключения. Теоретически мыслимы обе конструкции.

2. Прощение долга надо рассматривать как одностороннюю сделку

1) обязательственное требование – имущественное благо для кредитора. Так же как собственник может распоряжаться своей вещи по собственному усмотрению. Если кредитору не нужно, ему выгоднее, он прекращает свое имущество. Интересы кредитора заслуживают большего внимания и предпочтения перед интересами должника. Почему выгодно? Бывают ситуации безнадежной задолженности, понятно, что обязательство не будет исполнено никогда. Кредитору нужно вести отчетность, организационные расходы.

2) по большей части должнику выгодно. Если нарушает права – можно оспорить.

3) наиболее убедительный аргумент – стороны могут сконструировать способ прекращения обязательств. Общее правило. Общий принцип – в законе не должно быть лишних норм, которые как-то дублируют друг друга. Если говорим, что прощение долга — договор, то лишняя норма. Кредитор ничего не получает взамен, обязательство прекращается не по соглашению, а в результате одностороннего действия.

Единственно верного ответа на этот вопрос не существует. Закон не решил этот вопрос. Думайте сами, решайте сами, договор или не договор.

В проекте – если должник не направил возражения. Норма не внесет никакой ясности, если будет принята в таком виде. С одной стороны, молчание – экзотический случай, когда это согласие на совершение сделки, молчание как акцепт.

Есть и другая точка зрения, обязательство прекратилось, если должник не согласен, то может оспорить.

Какая более правильная? Не знаю, закон в проекте сформулирован непонятно. Нас ждут разъяснения, без них не обойдемся.

Распорядительная сделка – в результате совершения изменяется имущественное положение лица (кредитора).

Еще один вопрос – возмездная или безвозмездная. Характеристика обязательственных сделок. Распорядительная сделка сама по себе не может быть возмездной, так же как уступка требования. Мы с необходимостью приходим к тому, что эта распорядительная сделка может быть совершена с различными целями. Возможна цель безвозмездного предоставление должнику, тогда рассматриваем как реальный договор дарения. Если встречное прощение долга – то же возможно. Могут быть другие цели, но самое главное то, каково юридическое значение, кауза. Абстрактная или каузальная. И тут – скажет нам, что не знает. Даже Байбак не знает, что делать то? В судебной практике всего одно разъяснение ИП №104. В этом ИП сказано, что прощение долга – каузальная сделка, обязательство прекращается, если имело место основание, не просто так простили долг а зачем-то, цель должна быть достижима.

С точки зрения практики, коммерческие организации – если не выразили однозначно четкое намерение одарить, то тогда нельзя однозначно говорить о том, что прощением долга осуществляется «одаривание» одной коммерческой организацией другой. Было бы лучше, если бы в кодексе содержались все эти правила.

В соответствии с гражданским законодательством, прощение долга по договору займа является одним из способов прекращения обязательств. Долг может быть прощен как полностью, так и частично.

Следует отличать прощение долга от договора дарения. Эта проблема возникает при спорах с налоговой инспекцией и оспаривании договоров дарения. Последние являются сделками, для которых необходимо волеизъявление обоих сторон. Для прощения долга достаточно желания одного кредитора.

Получение согласия кредитора. На практике инициатива прекратить долговое обязательство исходит от кредитора, который письменно объявляет об этом заемщику.

Не должны нарушаться права других лиц, имеющих отношение к имуществу кредитора. Такими лицами, например, могут быть соучредители кредитора при передаче в долг денежных средств или имущества организации.

Права супруга кредитора также могут быть затронуты при прощении долга. Запрещается прощать долг перед началом процедуры банкротства юридического лица.

Прекращение обязательства по договору займа может быть оформлено следующим образом. Письмом кредитора, в котором он извещает заемщика о прощении долга по договору займа. Соглашением сторон, где прописывается сумма прощеного долга. Как правило, такие соглашения заключаются, если одной из сторон в договоре выступает юридическое лицо.

Мировым соглашением в суде или у судебного пристава в рамках исполнительного производства. В обоих случаях мировое соглашение утверждает суд. Стороны пишут заявление и составляют текст мирового соглашения. Долговая расписка передается заемщику или уничтожается.

Это интересно:  Взыскание долга по расписке: порядок действия и образец иска 2019 год

Если стороны по договору займа – физические лица, то последствий не наступает, кроме убытков кредитора в связи с невозвращенным долгом.

Если кредитор — юридическое лицо, то сумма прощеного долга причисляется к вне реализационным расходам. В этом случае на сумму долга снижается налогооблагаемая база.

Для заемщика – юридического лица, прощение долга по договору займа означает, что им безвозмездно получены доходы, которые подлежат налогообложению.

В случае прощения долга заемщику – работнику организации, на сумму прощеного долга будет начислен налог на доходы физических лиц в размере 13% и удержан с работника.

Прощение долга является одним из способов прекращения взаимных обязательств, предусмотренных Гражданским кодексом. Этот институт мог бы получить широкое распространение в имущественном обороте, но компании опасаются прибегать к нему. Суды и налоговые органы в большинстве случаев квалифицируют прощение долга как разновидность дарения и признают ничтожным.

Для того чтобы использовать этот институт в своей хозяйственной практике, юристу необходимо четко понимать разницу между прощением долга и дарением, учитывать ее при совершении сделки и аргументировать этими различиями свою позицию.

Если признать прощение долга разновидностью дарения, то какой смысл вообще вводить прощение долга в ранг самостоятельного основания прекращения обязательств? Если законодательство ставит знак равенства между прощением долга и дарением, нет никакой надобности вводить норму статьи 415 Гражданского Кодекса РФ. Считалось бы, что кредитор просто заключает с должником договор дарения. Однако само наличие статьи 415 говорит о том, что институту прощения долга придается самостоятельное значение.

Прощению долга посвящена всего одна статья Гражданского Кодекса РФ, но именно из ее содержания судебные инстанции делали столь широкие выводы, что практическое использование этого института было парализовано. Наиболее распространенной позицией было признание прощения долга дарением (освобождение от обязанности – это дар) и, следовательно, ничтожным как запрещенное между коммерческими организациями.

Да, по своей юридической конструкции прощение долга и дарение действительно имеют некоторое сходство. Но они не тождественны. И это находит отражение в свежей судебной практике, опровергающей ранее существовавшие подходы, которые эти различия не учитывали.

Долгое время судебные инстанции рассматривали прощение долга как договор, а моментом прекращения обязательства считали согласие должника на прощение долга (п. 1 ст. 433 ГК РФ). Возможно, эта позиция не лишена логики и соответствует практике (несмотря на прощеный долг, должник все равно вправе исполнить свое обязательство), но в настоящее время судебная практика начала постепенно отходить от такого подхода. Одним из первых аргументов действительности сделки может послужить односторонний характер прощения долга.

Вывод об односторонности прощения долга можно сделать из формулировки статьи 415 кодекса, в соответствии с которой обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей. В выражении «обязательство прекращается освобождением» не содержится указаний на соглашение между кредитором и должником. Обязательство прекращает кредитор своим односторонним волевым актом, он освобождает должника от соответствующей обязанности. Это значит, что кодекс не предусматривает необходимости получения согласия должника на прощение долга, тогда как дарение подразумевает обязательное согласие одаряемого принять дар и поэтому является договором.

Например, имел место случай, когда истцу на основании договора цессии перешло право требования к должнику в полном объеме. В ответ на требование выплатить сумму по договору и пени за просрочку платежа, последовал отказ должника. Должник объяснил это тем, что в протоколе совещания по вопросу сотрудничества первоначальный кредитор отказался от взыскания с него пеней за просрочку платежей по ранее заключенным договорам. Тогда новый кредитор обратился с иском в суд о признании этой сделки дарением, которое запрещено между коммерческими организациями. Но требования истца были отклонены. Суд разъяснил, что запрет, предусмотренный статьей 575 кодекса для договора дарения, на прощение долга не распространяется, иначе прощение долга вообще нельзя было бы применять на практике. Их основное различие заключается в том, что последнее может быть реализовано в одностороннем порядке, а не по соглашению сторон, как в дарении. Что и было сделано кредитором в протоколе (постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13.02.02 № ФО9-139/02-ГК).

Квалификация прощения долга как односторонней сделки автоматически снимает вопрос о возможности применения к отношениям сторон норм о договоре дарения (ст. 572, 575 ГК РФ). Потому что односторонняя сделка ни при каких обстоятельствах не сможет трансформироваться в договор (соглашение), которым во всех случаях является дарение.

Дата размещения статьи: 10.09.2014

Казалось бы, нет ничего замысловатого в освобождении от обязательства таким способом, как простить его исполнение, однако споры с налоговиками в ходе проверок и в суде по вопросам оценки такой сделки, как прощение долга, иллюстрируют обратное.

Как простить долг?

Долг по договору займа

Однако если заимодавцем является учредитель, доля которого в уставном капитале должника составляет более 50 процентов, то сумма прощенного им долга не учитывается в составе внереализационных доходов при определении налоговой базы по налогу на прибыль (пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ).
Сумма неустойки (пени, штрафов) за нарушение обязательств, от взыскания которых кредитор отказался на условиях прощения долга либо поскольку истек срок исковой давности и это не представляется возможным, учитывается при методе начисления в составе внереализационных доходов в том налоговом периоде, в котором состоялось их признание должником или вступило в законную силу решение суда (пп. 4 п. 4 ст. 271, пп. 8 п. 7 ст. 272 НК РФ).
При взыскании в судебном порядке неустойки (пени, штрафов) в отсутствие соглашения о прощении долга должник отражает соответствующие суммы в составе внереализационных расходов. При отказе кредитора от взыскания этих сумм и заключении соглашения о прощении долга такие суммы следует учесть в составе внереализационных доходов, что приводит к корректировке ранее отраженных расходов и отсутствию по итогам данных операций налогооблагаемого дохода.

На заметку. В соглашении о прощении долга следует детально указать условия, при выполнении которых долг считается прощенным, а также при исполнении какого договора и на какую сумму образовалась задолженность (предмет сделки).

Долг по договору поставки товаров

О дарении и прощении долга

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

В финансовой сфере прощение долга – редкость, однако заемщикам следует знать об условиях, когда возможно списание задолженности, а также последствиях, которые повлечет щедрость кредитора.

На основании п.1 ст.415 Гражданского кодекса прощением задолженности называется способ аннуляции кредитных обязательств по решению кредитора. Происходить процедура может как в присутствии должника, когда составляется дополнительное соглашение, или в одностороннем порядке. В последнем случае заемщик получает от банка уведомление – дата вручения письма становится точкой отсчета прекращения кредитных обязательств.

Важно! Процедура подразумевает не только освобождение по выплате кредита (основной задолженности, процентов, пеней), но и по обязательствам поручителя (ст. 367 п.1 ГК РФ).

Если финансовое учреждение (кредитор) освобождает от долговых обязательств безвозмездно, то на основании ст. 572 ГК такой шаг приравнивается к процедуре дарения.

Следует понимать, что банкиры не совершают шагов, которые способны принести убытки, поэтому даже закрытие кредита является для них возможностью если не извлечь прибыль, то хотя бы предотвратить излишние расходы. Именно поэтому в список условий, при которых задолженности списываются, попадают случаи, когда затраты на ее взыскание превышают саму сумму взятых в кредит денег:

если размер задолженности небольшой, а ее получение не покроет судебные издержки банка и другие его действия по возврату заемных средств;

при истечении срока исковой давности, когда с момента последнего случая общения кредитора с заемщиком прошло более 3 лет;

смерть должника или подтвержденный факт его пропажи без вести;

невозможность наследников в случае смерти заемщика принять долги по кредитам в составе наследства.

Это интересно:  Судебное взыскание задолженности: причины инициации и исполнение 2019 год

Нередко банкиры идут на уступки, разрешая оплатить только основную задолженность и прощая проценты и штрафы. В этом случае финансовое учреждение получает деньги, тогда как при принудительном взыскании ему нередко приходится довольствоваться меньшим или вовсе оставаться с носом. К слову, о списании пеней можно договориться и с коллекторами. Они приобретают долговые обязательства у банков с большими скидками, и поэтому могут себе позволить без финансовых потерь проявить к должнику благосклонность.

Прощение долга физическому лицу – налоговые последствия: так как прощенный долг приравнивается к доходу (ст.210 Налогового кодекса), то с него придется заплатить подоходный налог в размере 13%. Однако законодательством предусмотрена налоговая льгота для физлиц на случаи, если речь идет о дарении и оказании материальной помощи на сумму не более 4 тысяч рублей – они налогом не облагаются.

Многие компании предпочитают аннулировать долговые обязательства сотрудников на основе договора дарения, чтобы не платить страховые взносы. Мотивация проста – доходы сотрудника получены не в результате выполнения трудовых обязательств. Стоит ли настаивать на отчислении страховых взносов? Однозначного ответа юристы не дают. С одной стороны, судебная практика подтверждает, что страховые взносы необходимо начислять при закрытии долга физлица, с другой – погашение долга нельзя причислить к трудовым отношениям, если подобное не указано в трудовом контракте.

Безвозмездное прощение долга между юридическими лицами подразумевает, что кредитор не требует от должника имущество или деньги за погашение задолженности. Однако договор дарения по Гражданскому кодексу юрлица не могут заключать на сумму более 500 рублей, поэтому:

в дополнительном соглашении о закрытии долга указывается данная сумма;

либо в качестве кредитора выступает физлицо и оформляется прощение долга учредителем.

Долги со статусом безвозмездно прощенных включаются во внереализационные доходы. Их финансовая оценка осуществляется на основании ст. 40 Налогового кодекса, при этом доход при приобретении основных фондов не может быть:

меньше остаточной стоимости в учете продавца;

больше расходов на производство товаров.

Прощение долга между юридическими лицами – налоговые последствия: закрытые долговые обязательства облагаются стандартным налогом, кроме случаев, когда имущество не передавалось в течение 3 лет третьей стороне, а также:

если заем получен от учредителя с 50% акций;

если кредит дан компанией с таким же долевым участием.

Соглашение о прощении долга оформляется по установленному образцу. Его подписание позволяет не дожидаться истечения срока давности, а компании получают возможность включить задолженность в расходы, чтобы сэкономить на налогах.

Дополнительные консультации о том, как оформить прощение долга правильно, лучше получить у юриста и налогового инспектора, чтобы избежать инцидентов с контролирующими органами.

Договор об аннулировании долговых обязательств может быть только безвозмездным, и в него обязательно нужно включить следующие пункты:

информация о задолженности (основания получения, сумма, срок кредитования и пр.);

причина невыполнения долговых обязательств и невозврата денег;

размер процентной ставки, суммы насчитанных штрафов и пеней.

На заметку! Причины безвозмездного закрытия долга между юрлицами, скорее всего, придется объяснять в налоговых органах.

Для получения льгот по налогам рекомендуется оформлять договор о частичном возврате средств, и в этом случае в документе необходимо указать новые суммы кредита и сроки выплат.

В силу того, что за процедурой закрытия финансовой задолженности легко скрыть различные махинации, контролирующие органы могут инициировать проверку добросовестности кредитора и чистоты сделки. В частности, кредитору придется доказать, что до подписания соглашения он приложил все усилия, чтобы взыскать долг (отправлял уведомления, вел переговоры, работал с коллекторами и пр.).

100 р бонус за первый заказ

Прощение долгаОбязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора (ст. 415 ГК).

С учетом того, что прощение долга в соответствии со ст. 572 ГК рассматривается в качестве одной из форм договора дарения, для его совершения недостаточно одностороннего акта кредитора, прощающего долг. Необходимо и согласие должника на то, чтобы соответствующий долг был с него сложен. На практике в подобных случаях должник выражает свое согласие чаще всего не путем формального выражения своего согласия, а путем конклюдентных действий, свидетельствующих о его согласии с действиями кредитора.

Прощение долга (ст. 415 ГК) представляет собой безвозмездное освобождение кредитором должника от лежащих на нем обязанностей. По сути, речь идет о разновидности дарения, требующего, следовательно, согласия должника. Поэтому к прощению долга применимы правила о договоре дарения, в том числе о запрете и ограничении возможностей дарения (ст. 575, 576 ГК).

Прощение (сложение) долга недопустимо, если оно нарушает права иных лиц в отношении имущества кредитора, например в случае его совершения в преддверии предстоящего банкротства кредитора.

О способах прекращения обязательств говорится в главе 26 ГК РФ. Прощению долга в этой главе посвящена статья 415: «Обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».

Некоторые цивилисты считают, что прощение долга является односторонней сделкой (п. 2 ст. 154 ГК РФ), то есть не требует для своего совершения согласия другой стороны — должника. Однако, на наш взгляд, подобная трактовка основана на не совсем корректном толковании ст. 415 ГК РФ и не учитывает ряда моментов российского гражданского законодательства.

Во-первых, для обоснования прощения долга как односторонней сделки используется лишь часть ст. 415 ГК РФ: «обязательство прекращается освобождением кредитора от должника». Толкование, производимое подобным образом, вряд ли может привести к достоверному результату. Следуя такой логике, мы должны были бы и уступку требования трактовать в качестве односторонней сделки, поскольку п. 1 ст. 382 ГК РФ говорит о том, что принадлежащее кредитору требование может быть передано им другому лицу, хотя договорный характер уступки закреплён в п. 1 ст.1216 ГК РФ и не вызывает никаких сомнений по этому поводу.

Во-вторых, отношения в гражданском обороте строятся на принципе равенства их участников (п. 1 ст. 1, абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ), а потому кредитор не может навязать должнику прощение долга; оно предполагает соглашение сторон и, следовательно, согласие должника. Кроме того, п. 2 ст. 407 ГК РФ закрепляет: «Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором». Это означает, что ввиду отсутствия указания закона на односторонний характер прощения долга, оно может быть совершено лишь по соглашению между сторонами, если иное не вытекает из договора между ними.

Как правило, прощение долга приводит к увеличению имущества соответствующего лица. Однако если бы было возможным увеличение имущества лица путём одностороннего волеизъявления, то следовало бы и договор дарения признать односторонней сделкой. Но законодатель, исходя из идеи невозможности навязывания кому-либо имущественной выгоды, закрепляет дарение как двустороннюю сделку (п. 1 ст. 572 ГК РФ). Поэтому, следуя подобной логике, необходимо и прощение долга признать договором.

Однако прощение долга не всегда приводит к имущественной выгоде соответствующего лица. Например, заказчик по договору подряда, оплатив полностью стоимость работ по возведению жилого дома, своим волеизъявлением освободит подрядчика от обязанности передать заказчику результат работ. Но с таким волеизъявлением заказчика вряд ли согласится подрядчик, так как уплата цены за выполненную работу не исчерпывает всех дополнительных проблем, которые лягут в подобном случае на подрядчика. Кроме того, прощение долга может отрицательно сказаться для должника в дальнейшем, так как другими субъектами он может быть воспринят как неплатёжеспособный должник, с которым они вряд ли захотят иметь дело. Таким образом, и в этих ситуациях прощение долга должно быть соглашением.

Важным, на наш взгляд, является и то, что (как уже отмечалось в первой главе) на протяжении многих столетий как в европейском, так и в отечественном гражданском обороте прощение долга воспринималось как двусторонняя сделка. Поэтому закрепление этого института в качестве односторонней сделки в ГК РФ выглядело бы по меньшей мере нелогичным.

Это интересно:  Что делать, если банк забирает квартиру за долги по ипотеке 2019 год

И, наконец, следует отметить, что разработанная Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России устанавливает следующее: «… обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей путём отправки должнику уведомления. В случае, если в разумный срок с момента получения такого уведомления должник не возразил своему кредитору, его согласие на прощение долга должно предполагаться» (п. 3.10. Раздела VI), что в очередной раз подтверждает договорный характер прощения долга.

Таким образом, всех вышеперечисленных обстоятельств вполне достаточно для признания природы прощения долга договорной.

Не менее спорным, чем вопрос о правовой природе прощения долга, является вопрос его отграничения от дарения. И здесь мнения отечественных цивилистов расходятся. Одни считают, в частности Е.А. Суханов, что прощение долга необходимо рассматривать как разновидность дарения, другие же полагают, что прощение и дарение отличные друг от друга сделки. Существует также точка зрения, предполагающая, что прощение долга является разновидностью дарения только в случае, когда в нём положительно решён вопрос о безвозмездности и при явном намерении кредитора одарить должника без всякого встречного предоставления.

Сторонники односторонней природы прощения долга очень легко обосновывают отличие прощения долга от дарения: поскольку дарение является двусторонней сделкой (абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ), прощение долга не может быть его разновидностью хотя бы в силу того, что является актом односторонним.

Однако, как уже было сказано выше, прощение долга имеет договорную природу, и поэтому для установления различия между соглашением о прощении и дарением необходимы иные доказательства.

Во-первых, как отмечает О.Ю. Шилохвост, институт прощения долга закреплён в «общей части обязательственного права», и если он является разновидностью договора дарения, то получается, что правила об институте, закреплённом в «общей части обязательственного права», содержатся в «особенной части». Это не согласуется с пандектной системой кодификации ГК, принятой законодателем. Кроме того, все правила об иных способах прекращения обязательств также представлены в «общей части обязательственного права». Поэтому, если бы законодатель и признавал прощение как разновидность дарения, этот институт необходимо было вынести за «общую часть» или, напротив, правила о дарении закрепить в статье о прощении долга.

Во-вторых, как уже отмечалось выше, некоторые цивилисты полагают, что прощение является дарением, когда положительно решён вопрос о его безвозмездности. Однако прощение долга часто обусловливается встречным предоставлением, вследствие чего не может рассматриваться в качестве безвозмездного. Возмездность прощения долга порождает сложнейшую проблему отграничения прощения долга от новации и даже от отступного. Ведь в такой интерпретации сторона, освобождающая контрагента от какой-либо обязанности перед собой, приобретает право на некое встречное удовлетворение, а это — частный случай новации обязательства.

В-третьих, если бы договор о прощении долга представлял собой разновидность договора дарения, то он не мог бы совершаться во исполнение возмездной основной сделки. Между тем практике известны договоры о прощении долга с возмездным правовым основанием. Примером является соглашение, в силу которого арендодатель обязуется простить арендатору остаток долга по арендной плате, а арендатор обязуется возвратить арендованное имущество арендодателю к оговоренному сторонами сроку.

В-четвёртых, в связи с отождествлением соглашения о прощении долга с дарением возникает немало практических проблем. Если прощение долга является разновидностью дарения, то к нему применимы правила о договоре дарения, в том числе о запрете и ограничении возможностей дарения (ст. 575, 576 ГК РФ). В соответствии с п. 4 ст. 575 ГК РФ запрещается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Этот запрет делает невозможным списание даже самых безнадёжных долгов, ухудшая и без того нелёгкое финансовое положение многих российских предпринимателей.

В-пятых, придерживаясь взгляда Е.А. Суханова, мы должны будем признать, что прощение части требования всегда предполагает наличие у кредитора animus donandi, в то время как кредитор может простить часть долга не с намерением одарить, а в целях обеспечения исполнения остальной части.

И наконец, даже правовая природа двух рассматриваемых институтов противоположна: консенсуальный договор дарения порождает обязательство, тогда как прощение долга, напротив, обязательство прекращает.

Помимо вышеперечисленных основных признаков, отличающих соглашение о прощении долга от дарения, можно выделить и массу дополнительных обстоятельств, ещё больше подтверждающих нашу точку зрения. Так, дарение, как правило, совершается в интересах одаряемого, а прощение долга — чаще всего в интересах самого кредитора; кроме того, иногда долг прощается не с целью одарить другое лицо, а с целью избежать гораздо больших потерь, если задолженность безнадёжна.

Таким образом, существует достаточно доказательств, которые вопреки мнению некоторых отечественных цивилистов позволяют сделать вывод о том, что прощение долга не является разновидностью дарения.

Помимо признания соглашения о прощении долга разновидностью дарения некоторые отечественные цивилисты ошибочно отождествляют прощение долга с иными схожими институтами гражданского права.

Как уже отмечалось в предыдущем параграфе, прощение долга является безвозмездной сделкой. Однако некоторые цивилисты, в частности В.В. Витрянский, предполагают его возмездность. Такая возмездность прощения долга порождает сложнейшую проблему отграничения прощения долга от новации (и, как ни парадоксально, от отступного), так как в подобной интерпретации сторона, освобождающая контрагента от какой-либо обязанности перед собой, приобретает право на некоторое встречное удовлетворение, а это — частный случай новации обязательства.

Как известно, прощение долга направлено на прекращение принадлежащего кредитору требования и корреспондирующей ему обязанности должника. По данному признаку он отграничивается от contrarius consensus, то есть соглашения о прекращении договора (в п. 1 ст. 452 ГК РФ данное соглашение неправильно именуется «соглашением о расторжении договора»,с помощью которого прекращается обязательственное отношение в целом. Если обязательственное отношение состоит только из одного требования и корреспондирующей ему обязанности, то договор о прощении долга и соглашение о прекращении договора совпадают друг с другом.

Одним из способов освобождения от долга ещё в древнем Риме был pactum de non petendo, то есть соглашение о непредъявлении требования. Однако его следует отличать от современного понятия прощения долга, так как вследствие заключения такого соглашения должник не освобождается от лежащей на нём обязанности, но получает возражение (exception pacti), посредством которого он может воспрепятствовать осуществлению требования кредитора.

Но гораздо больше вопросов возникает в отношении pactum de non petendo, не ограниченного сроком, так как оно вплотную приближается к прощению долга, однако между ними существуют определённые различия. Во-первых, данное соглашение не затрагивает существования требования и не исключает возникновения в будущем права на зачёт, в то время как прощение долга приводит к прекращению требования. Во-вторых, при pactum de non petendo in perpetuum должник может противопоставить предъявленному ему требованию возражение в материально-правовом смысле, тогда как при договоре о прощении долга должнику причитается возражение в процессуальном смысле.

Таким образом, договор о прощении долга имеет определённые отличительные черты от таких способов прекращения обязательств как новация и отступное, а также от таких соглашений как contrarius consensus, pactum de non petendo и pactum de non petendo in perpetuum.

Статья написана по материалам сайтов: bfmac.com, lexandbusiness.ru, subsidii.net, students-library.com.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector