+7 (499) 938-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Оспаривание сделок должника — проблемы, цель и задачи 2019 год

Цели оспаривания сделок должника по основаниям, установленным Федеральным законом от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обусловлены, прежде всего, целями процедур банкротства, в ходе которых оспариваются соответствующие сделки. Так, процедура наблюдения применяется с целью обеспечения сохранности имущества должника, соответственно в ходе указанной процедуры на основании абзаца второго пункта 1 статьи 66 Закона о банкротстве временный управляющий вправе для достижения названной цели оспорить сделки, заключенные или исполненные должником с нарушением требований, установленных статьями 63 и 64 Закона о банкротстве. Процедура финансового оздоровления применяется в целях восстановления платежеспособности должника и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности, соответственно в ходе указанной процедуры на основании п. 5 ст. 82 Закона о банкротстве лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе для достижения названных целей оспорить сделки, совершенные должником с нарушением указанной статьи.

Цели оспаривания сделок должника по основаниям, установленным главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», обусловлены целями процедур внешнего управления (восстановления платежеспособности должника) и конкурсного производства (соразмерное удовлетворение требований кредиторов), в ходе которых внешний и конкурсный управляющие вправе оспорить подозрительные сделки должника при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредитором (статья 61.2 Закона о банкротстве), и сделки должника с предпочтением, влекущие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Цели оспаривания названных сделок в деле о банкротстве неодинаковы.

Оспаривание подозрительных сделок производится в целях увеличения конкурсной массы, из которой будут удовлетворяться требования кредиторов, возвращения в нее имущества, отчужденного должником по заниженной цене [1] , в том числе лицам, состоящим в сговоре с должником относительно причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оспаривание сделок с предпочтением необходимо, прежде всего, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов, никто из которых, по общему правилу, не вправе удовлетворять свои требования в большей мере, чем другие кредиторы [2] .

Оспаривание подозрительных сделок направлено на защиту от действий должника, совершенных во вред всем кредиторам (уменьшение, сокрытие, обманное переоформление имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу), тогда как оспаривание сделок с предпочтением, прежде всего, защищает от преимущественного удовлетворения требований одних кредиторов перед другими, не допускает оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, препятствует обходу установленной законом о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов [3] .

Специфика целей оспаривания сделок должника по основаниям, установленным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, состоит в их неразрывной взаимосвязи с целями отдельных процедур и процесса банкротства в целом, они лишены смысла вне дела о банкротстве, поэтому сделки должника по указанным основаниям эффективно могут быть оспорены только в деле о банкротстве (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Оспаривание сделокдолжника по основаниям, установленным главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не преследует цель исключить сделки должника из числа юридических фактов, влекущих возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а также лишить правового основания те последствия сделок должника, на возникновение которых они направлены [4] , поскольку само по себе достижение указанной цели не позволит ни удовлетворить требования кредиторов, ни сделать это соразмерно. Оспаривание сделокдолжника по основаниям, установленным законодательством о банкротстве, наряду с привлечением к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и возмещением убытков направлено исключительно на формирование конкурсной массы [5] и соразмерное удовлетворение требований кредиторов [6] и не способно решить задачи, лежащие за пределами банкротства. Оспаривание сделок несостоятельного должника по основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве, не направлено на приведение всех сделок и отношений должника в соответствие с требованиями законодательства, в том числе, законодательства о банкротстве. Об этом свидетельствуют и положения статьи 61.7 Закона о банкротстве 2002 года. Так, арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу (статья 61.7 Закона о банкротстве) [7] .

Цель оспаривания сделок по основаниям, установленным ГК РФ и специальным законодательством о юридических лицах, состоит в защите субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов и не связана ни с целями отдельных процедур банкротства, ни с делом о банкротстве в целом, поэтому оспаривание сделок по названным основаниям в деле о банкротстве нецелесообразно и не отвечает смыслу законодательства [8] .

  • [1] В юридической литературе предложен и иной способ защиты прав кредиторовв случае отчуждения имущества должника по заниженной цене в преддвериибанкротства. Так, Г.П. Царик аргументировал «положение об отсутствии необходимости в специальных основаниях для признания сделок должника недействительными, предусмотренных Законом о банкротстве, поскольку установление
  • [2] Сделки с предпочтением недопустимы именно потому, что путем совершениятаких сделок удовлетворение требований кредиторов производится с нарушением принципа соразмерности, несоблюдение которого представляет собой не чтоиное, как обход законодательства о банкротстве. (См.: Суворов Е.Д. Обход закона. Сделка, оформляющая обход закона. М.: Издательский дом В. Ема, 2008.С. 56-63). В этой связи мы не можем согласиться с точкой зрения О.Р. Зайцева,по мнению которого «в предпочтении плохо не то, что один кредитор получилбольше чем должен был, а то, что из-за этого уменьшилась будущая конкурснаямасса и соответственно меньше получат другие кредиторы той же очереди». (См.:Зайцев О.Р. Оспаривание сделок при банкротстве: о некоторых новеллах Закона№ 73-ФЗ // Несостоятельность (банкротство): Научно-практический комментарий новелл законодательства и практики его применения / Под ред. В.В. Витрян-ского. М.: Статут, 2010. С. 106-107).
  • [3] Предпочтение одного из кредиторов перед другими кредиторами в отношенииудовлетворения требований является самостоятельным основанием для оспаривания сделки. По точному смыслу статьи 61.3 Закона о банкротстве для оспариваниясделок с предпочтением, в отличие от подозрительных сделок, не требуется ни неравноценности встречного предоставления, ни цели причинить вред имущественным правам кредиторов. В этой связи нельзя согласиться с О.Р. Зайцевым, полагающим, что «предпочтение как основание оспаривания сделок при банкротствеможно рассматривать как разновидность общего основания (причинение вредаимущественным правам кредиторов)». (Зайцев О.Р. Оспаривание сделок при банкротстве: о некоторых новеллах закона № 73-ФЗ // Несостоятельность (банкротство): Научно-практический комментарий новелл законодательства и практикиего применения / Под ред. В.В. Витрянского. М.: Статут, 2010. С. 106).
  • [4] См.: постановление Президиума ВАС РФ от 25.06.2013 № 3525/13 по делу № А41-9067/2011 // Вестник ВАС РФ. 2013. № И. С. 141-147; определение ВАС РФот 14.03.2014 № ВАС-12278/13 по делу № А19-625/2012 // КонсультантПлюс; постановление ФАС Волго-Вятского округа от 09.01.2014 по делу № А38-1517/2012 //КонсультантПлюс; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13.03.2014по делу № А45-16490/2011 // КонсультантПлюс.
  • [5] См.: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного СудаРоссийской Федерации от 25.03.2015 № 305-ЭС14-8117 по делу № А40-8379/2013 //КонсультантПлюс.
  • [6] См.: Генкин Д.Н. Относительная недействительность сделок//Вестник гражданского права. 2014. Том 14. № 4. С. 197.
  • [7] Любопытно, что постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Вестник ВАС РФ. 2011. № 3. С. 118-134)не содержит разъяснений по вопросам, связанным с применением положенийоб отказе в оспаривании сделок должника, содержащихся в статье 61.7 Законао банкротстве.
  • [8] В этой связи нельзя согласиться с разъяснением, содержащимся в абзаце первом пункта 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63

Буквально за последние несколько месяцев в российской судебной практике стала формироваться практика аннулирования сделок, совершенных должником по некому обязательству с третьим лицом, если такая сделка приводит к нарушению обязательственных прав кредитора по такому обязательству и при этом третье лицо недобросовестно. Цивилисты между собой договорились называть такую ситуацию недобросовестной интервенцией в чужие договорные (обязательственные) отношения, а третье лицо, недобросовестно вторгшееся в чужие обязательственные отношения и спровоцировавшее должника на нарушение его обязательств перед кредитором, решили называть интервентом.

Сразу скажу, что интервенция в теории может осуществляться не только в форме совершения интервентом сделки с должником (например, осознанной покупки того имущества, которое ранее продавец обещал передать другому покупателю), но и в иной форме: например, третье лицо может убить должника или лишить его свободы и тем самым помешать исполнить свои обязательства и причинить чистые экономические потери кредитору. Подобные дела пока мне не попадались. Их нужно обсуждать отдельно. В основном у нас в судах речь идет об интервенции в форме совершения сделки с должником. И предлагаю пока на этой категории сфокусировать наше внимание.

Многие правопорядки мира допускают при определенных условиях в такой ситуации деликтный иск кредитора к недобросовестному интервенту о возмещении убытков. И я не сомневаюсь, что и у нас такое возможно, хотя опять же практики пока не видел. В то же время убытки у нас плохо пока работают, и многие кредиторы не уповают на компенсационную защиту, а стараются защититься по модели property rule, защитить свое попранное обязательственное право в натуре. Такой вариант оказывается востребованным тогда, когда интервенция состояла в покупке третьим лицом у должника того имущества, которое должник обещал передать кредитору. Это, пожалуй, самая распространенная ситуация. Защита посредством property rule в данном случае проявляется в попытке отобрать у интвервента недобросовестно приобретенное имущество.

Это интересно:  Как правильно составить заявление о признании должника банкротом 2019 год

И, действительно, в ряде зарубежных стран такая абсолютная защита обязательственного права посредством отобрания имущества у интервента допускается. Есть два варианта реализации этой модели защиты. Первый – отобрание имущества у интервента по правилам о возмещении вреда в натуре (ст.1082 ГК РФ, например), здесь по сути кредитор реализует вариант принудительного выкупа данного имущества у интервента. У этого варианта есть свои проблемы: в первую очередь, соотнесение этого права на выкуп и договорных отношений покупателя-кредитора и должника-продавца (например, кому покупателю-кредитору надо будет платить цену? что если цена уже уплачена покупателем-кредитором продавцу. ).

Второй вариант более прост: признание сделки с интервентом недействительной по правилам ст.10 и 168 ГК (альтернатива – ст.169 ГК). Такой вариант аннулирует распорядительный эффект сделки, право на вещь остается у продавца и эту вещь кредитор истребует в свою пользу (например, по ст.398 ГК). Например, французский ГК идет по этому пути: там есть ряд норм об аннулировании сделок с недобрсовестным интервентом (в частности, в новых статьях ФГК про опционы и соглашения о преимущественном праве).

Судя по последней судебной практике, а также с учетом ряда норм ГК на сей счет российское право также становится на этот путь: абсолютная защита прав кредитора начинает строиться по пути аннулирования сделки с недобросовестным интервентом.

Какие нормы ГК подтверждают такой тренд?

Во-первых, ст.382 ГК говорит об оспаривании уступки неденежного требования, которую кредитор совершил в нарушение договорного запрета на уступку (при условии недобросовестности цессионария).

Во-вторых, ст.67.2 ГК говорит об оспаривании сделки, совершенной стороной корпоративного договора с третьим лицом, если такая сделка нарушает условия корпоративного договора и контрагент по такой сделке недобросовестен.

Иначе говоря, ГК говорит именно об оспаривании сделки.

Идет по этому пути и судебная практика в тех случаях, которые не покрыты указанными нормами закона.

Во-вторых, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (п.17) ВС РФ указал, что, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки договорному запрету на уступку денежного требования, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В-третьих, в Определении СКГД ВС РФ от 09.01.2018 года N 50-КГ17-27 Суд посчитал, что сделки дарения одним из собственников 1/90 доли в праве общей долевой собственности на квартиру и последующей купли-продажи 29/90 доли этого же помещения в пользу третьего лица могут быть признаны ничтожными по правилам ст.10 и ст.168 ГК, если, совершая такие сделки, собственник нарушил договорные права другого покупателя, ранее заключившего с ним договор на покупку доли, уплатившего цену и правомерно претендовавшего на получение доли, и при этом в поведении приобретателя доли, на которого она была в конечном итоге оформлена, имеются также признаки недобросовестности.

Подобные дела множатся постоянно. Еще пару лет назад таких дел не было и я рассуждал в статье про модели защиты гражданских прав об этой проблематике скорее умозрительно. Но сейчас российская доктрина интервенции в чужие договорные отношения начинает обретать вполне осязаемые контуры.

В общем, недействительность – это достаточно понятный для российских судов путь, особенно когда деликтно-компенсационная защита не воспринимается в качестве эффективной в силу сложностей в доказывании убытков.

Против этой линии судебной практики можно возразить, что кредитор может спокойно защитить свое попранное обязательственное право за счет иска об убытках, предъявленного должнику, и не беспокоить интервента. Но в реальности это часто крайне затруднительно. Во-первых, та же проблема в доказывании убытков. Во-вторых, должник может впасть в банкротство. Практика по внеконкурсному оспариванию крайне наглядно показывает, что нередко у кредитора, чьи права нарушены, нет иного пути. При этом у нас есть недобросовестный интервент. Почему бы не защитить кредитора за счет этого жулика?

В общем и целом, я считаю эту линию судебной практики верной. Нет ничего невероятного в абсолютной защите обязательственных прав. Это можно делать и деликтным иском против интервента о возмещении убытков (расширенная версия liability rule), и путем аннулирования сделки, совершенной должником с недобросовестным интервентом (property rule). Это удобно и в целом эффективно.

Но тут возникает центральный вопрос. При какой степени упречности поведения интервента его можно карать либо деликтным иском, либо аннулированием сделки, заключенной с должником?

Вариант А: если он знал или должен был знать о том, что его поведение в отношении должника провоцирует нарушение обязательственного права кредитора этого должника (например, он знал или должен был знать, что покупает у продавца квартиру, которую продавец обещал ранее передать другому покупателю и за которую продавец уже получил от первого покупателя полную оплату). Здесь интервенция недобросовестна как в случае умысла, так и в случае простой неосторожности. Максимально широкий вариант фиксации доктрины интервенции.

Вариант Б: только если он точно знал об указанных выше обстоятельствах или при всей очевидности не мог не знать. Например, продавец продает квартиру своему сыну; у нас нет доказательств, что сын знал, что такой продажей продавец нарушает свое обещание, данное другому покупателю, но особых сомнений в том, что он был в сговоре с отцом, нет. Здесь интервенция недобросовестна только в случае умысла или граничащей с ней и зачастую неотличимой грубой неосторожностью. Простой неосторожности интервента недостаточно для того, чтобы обвинить его в недобросовестности и допустить аннулирование сделки.

Вариант В: только если установлен не только умысел (то есть точное знание о том, что сделка провоцирует должника на нарушение чужих обязательственных прав), но и еще порочный и противоречащий основам нравственности мотив поведения интервента, состоящий в том, чтобы специально навредить именно кредитору, сговориться с должником по мотивам в первую очередь в этих целях, а не в целях обеспечения своей собственной выгоды. По сути, здесь абсолютная защита относительного притязания обеспечивается только тогда, когда речь идет о шикане, и поведение интервента носит не просто циничный, а именно злодейский характер. Например, компания пытаясь подорвать бизнес конкурента, стимулирует арендодателя основного производственного помещения, используемого конкурентом, нарушить договор аренды и предоставить права пользования этим помещенем себе.

Я пока склоняюсь к варианту «Б». Вариант «А» кажется опасным для стабильности оборота, так как под удар могут попасть многие сделки и это увеличит риски контрактирования и вероятность аннулирования сделок, коих и так много. Вариант «В» кажется несколько зауженным. Но это все пока prima facie, надо пообсуждать и подумать.

Мне кажется, что право не должно поощрять людей, преследуя свою личную выгоду, осознанно провоцировать партнера на нарушение обязательственных прав кредиторов этого партнера. Если я знаю, что понравившаяся мне вещь уже обещана по договору другому покупателю, и ее завтра должны забрать, а цена уже уплачена, я буду поступать вопреки доброй совести, если пообещаю продавцу на 10% больше и уговорю нарушить свои обязательства перед первым покупателем. Что уж говорить, если я стимулирую продавца тем, что обещаю покрыть все потери в случае если первый покупатель будет взыскивать с продавца какие-то санкции за нарушение его прав. Поэтому если доказано, что интервент точно знал (со всей очевидностью не мог не знать), что, вступая в договор с должником, он НЕМИНУЕМО провоцирует нарушение обязательственных прав другого кредитора должника, его поведение недобросовестно, и возникают условия для аннулирования сделки, совершенной во вред кредитору.

Но вообще по данному вопросу стоит всерьез подискутировать. Вопрос не самый простой и преимущественно политико-правовой.

Сейчас очевидно, что пока наше право лишь нащупывает ответ на этот вопрос. Нормы ГК о корпоративном договоре и уступке в нарушение договорного запрета, указанные выше, говорят о возможности аннулирования сделки, если интервент знал или должен был знать. Иначе говоря, они скорее указывают на вариант «А». Но я бы толковал эти нормы ограничительно и подгонял под желанный стандарт «Б». Такая ситуация у нас уже имеет место применительно к п.1 ст.174 ГК: в норме написано о праве оспорить сделку, если контрагент «знал или должен был знать» о нарушении представителем внутренних ограничений в отношении осуществления полномочий, но судебная практика ВС по сути свела этот стандарт к «знал или при всей очевидности не мог не знать», то есть исключила оспаривание при простой неосторожности.

Вышеизложенные примеры аннулирования сделок, совершенных с недобросовестным интервентом, из практики ВС пока не проясняют в полной мере, при каких условиях ВС готов считать интервента недобросовестным (достаточно ли знания интервента о том, что совершение им сделки с партнером приводит к нарушению обязательственных прав конкретного кредитора этого партнера? или требуется нечто более злодейское?).

В общем и целом, какое-то однозначное решение еще не выработано. Так что есть повод пообсуждать проблематику. В любом случае представляется, что степень упречности поведения интервента, соблюдение которой требуется для допущения аннулирования сделки, должна быть универсальной. Нам надо просто договориться и далее проводить эту конвенцию в практике по аналогичным делам. Не должно быть так, что в одних делах будет достаточно знания о нарушении прав кредитора, а в других суды будут требовать какого-то особо злостного мотива, а в третьих посчитают достаточным даже неосторожного незнания о нарушении прав кредитора.

Это интересно:  Сбербанк: как осуществляется продажа имущества должников 2019 год

Также стоит обсудить, не стоит ли дифференцировать искомую степень упречности в отношении деликтного иска к интервенту о возмещении убытков и в отношении аннулирования сделки. Я пока не вижу оснований для дифференциации, но вопрос достоин обсуждения.

Наконец, аннулирование сделки по этому основанию при отсутствии специальной нормы ГК (вроде ст.382 ГК для случаев уступки в нарушение договорного запрета) идет по правилам ст.10 и ст.168 ГК. Суды обычно применяют здесь режим ничтожности. Но насколько это логично, для меня вопрос. Конкурсное оспаривание сделок во вред кредиторам – это именно оспаривание. Аннулирование сделок с интервентом в поименованных в законе случаях (уступка в нарушение запрета на уступку или корпоративного договора) также развивается по модели оспаривания, а не ничтожности. Не логично ли во всех подобных ситуациях применять оспоримость?

В общем предлагаю коллегам высказывать свои позиции. Возможно, вскоре организуем круглый стол по данной проблематике.

Оспаривание сделок должника в ходе банкротства всегда было актуальной задачей для кредиторов, тем более это актуально сейчас, когда стало возможным банкротство физических лиц. Ведь именно через различные гражданско-правовые сделки должники, как юридические, так и физические лица, выводят свои активы, как говорят в народе, «переписывают» свое имущество.

Кроме гражданско-правовых сделок возможно оспаривание сделок, совершенных и в иных отраслях законодательства, например, в деле о банкротстве, можно оспорить соглашение о выплате компенсаций при увольнении, приказы о выплате значительных сумм премий. Возможно оспаривание и сделок совершенных супругом должника – физического лица в отношении совместно нажитого имущества супругов.

Лица, которые могут оспаривать сделки должника указаны в Законе о банкротстве. Итак, кто же это?

  1. Конкурсный или внешний управляющий при банкротстве организаций, административный управляющий в деле о банкротстве физического лица. В большинстве случаях конкурсные управляющие оспаривают сделки должника, направленные на вывод его активов, вот почему так важно, как для должника, так и для его кредиторов иметь «своего» конкурсного управляющего, зачастую между реальными кредиторами и «подставными» кредиторами должника идет целая война за право поставить именно своего человека на это место.
  2. Представителем собрания кредиторов или иным уполномоченным собранием кредиторов лицом. У этого лица такое право есть только тогда, когда конкурсный управляющий не выполнил указание собрания кредиторов по оспариванию какой-то конкретной сделки в установленный собранием срок. В практике такие ситуации встречаются очень редко, так как конкурсному управляющему, даже если он не считает нужным оспаривать сделку, легче хотя бы формально выполнить указание собрания кредиторов, чем портить с ними отношениями, ведь собрание кредиторов всегда может отстранить конкурсного управляющего от должности.
  3. Конкурсным кредитором, если размер его задолженности, включенный в реестр требований кредиторов, более 10% от общей суммы задолженности данного должника. При этом, если оспариваемая сделка заключена с каким-то другим кредитором должника (а такое бывает!), то размер задолженности такого кредитора (ответчика по заявлению об оспаривании сделки) не учитывается. Это очень мудрое правило, которое позволяет даже незначительному кредитору оспорить сделку, участником которой является крупный кредитор должника.
  4. Временной администрацией финансовой организации.
  5. Временным управляющим, если должник в период наблюдения совершил сделку без согласия временного управляющего, хотя должен был получить такое предварительное согласие от временного управляющего.

Путем подачи заявления об оспаривании сделки должника, в заявлении указывается номер банкротного дела, стороны, участвующие в деле. По сути – это обыкновенное исковое заявление, где истец в качестве ответчиков указывает стороны оспариваемой сделки. В качестве ответчиков могут выступать их правопреемники (наследники, реорганизованные юридические лица). О том, как оформлять исковые заявления правильно, мы не раз писали на страницах сайта нашей юридической компании.

По результатам судебных слушаний суд выносит решение, которым или отказывает в признании сделки недействительной, или признает её недействительной.

В последнем случае надо различать два случая: когда сделка признается недействительной, как таковая, и когда применяются последствия её недействительности в виде взыскания с ответчиков ранее полученных денежных средств, возвращении в конкурсную массу движимого или недвижимого имущества. Поясним мысль на таком примере, предположим суд признает недействительным договор уступки прав требования, здесь возможны два варианта: когда кредитор не перечислил цессионарию денежные средства, в этом случае он должен по основному договору перечислить денежные средства цеденту (должнику-банкроту), когда кредитор перечислил денежные средства цессионарию, в этом случае цессионарий должен вернуть полученные от кредитора денежные средства цеденту – банкроту. Цель признания сделки недействительной – возвратить утраченное имущество в самом широком смысле этого слова в конкурсную массу. Многих интересует вопрос, а что если имущество утрачено, например, перепродано другому лицу? В этом случае с ответчика будут взыскана рыночная стоимость перепроданного имущества.

В рамках дела о банкротстве институт взаимной реституции работает особым, специфическим образом. Как правило, при признании любой сделки недействительной, не только кредитор становится должен что-либо должнику, но и должник кредитору. В этом случае кредитор имеет право установить свои «восстановленные требования» в реестре требований кредитора, за реестром требований кредиторов или в текущих платежах. Тот или иной вариант зависит от оснований признания сделки недействительной, а так же от времени её совершения.

Иначе говоря, контрагент возвращает полученное от должника последнему немедленно, а должник контрагенту немедленно ничего не возвращает — контрагент, по сути, становится в очередь, или относительно короткую (текущие требования), или очень длинную (реестровые требования или требования за реестром).

Таким образом, для контрагента возникают крайне неблагоприятные последствия, а для должника и, соответственно, кредиторов — наоборот, крайне благоприятные, поскольку пополняется конкурсная масса. Зачастую, контрагенты остаются просто с носом.

Теперь обратимся к тем основаниям, по которым конкурсный управляющий, представитель собрания кредиторов или сам кредитор, могут оспорить сделку.

Именно через эти сделки, как правило, выводят все активы. Определяются они легко. Это заниженная, не рыночная цена сделки. По этому основанию, сделку можно оспорить, если она совершена в период наблюдения, или за один год до введения первой процедуры банкротства. Оспорить сделку легко: проводится экспертиза рыночной стоимости проданного на сторону имущества по состоянию на день продажи, и если цена указанная в договоре купли-продажи существенно ниже, чем рыночная стоимость проданного актива, договор купли-продажи признается недействительным.

Многие недобросовестные должники, не делают таких явных ляпов, как в вышеуказанном деле, и ставят в договор рыночные цены, но они не должны полагать, что эта их хитрость поможет им. Во-первых, договор должен быть фактически оплачен, то есть денежные средства должны поступить на расчетный счет организации, во-вторых, доказать вывод активов, совершенный в течении 3 лет до принятия арбитражным судом заявления о банкротстве можно и более сложным способом.

Закон о банкротстве, прямо говорит, что если сделка совершена в течение 3 лет до даты введения наблюдения, то она так же может быть признана подозрительной, но для этого надо установить, что её цель – причинить имущественный вред кредиторам, то есть, опять же, пресловутый вывод активов. Для этого Закон о банкротстве устанавливает ряд презумпций виновности должника, то есть факторы, которые при их установлении позволят считать сделку подозрительной:

  • другая сторона сделки заинтересованное лицо (например, член Совета директоров должника)
  • другая сторона сделки знала о неплатежеспособности контрагента, будущего банкрота
  • стоимость переданного имущества более 20% от балансовой стоимости активов должника при том, что уже на момент сделки было состояние фактического банкротства, грубо говоря, объективно имелись задолженности свыше 300 000 рублей;
  • должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы
  • после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При хорошей работе конкурсного управляющего можно много до чего докопаться, и вскрыть незаконные схемы.

Оспаривание сделок должника, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами

Одним из главных принципов банкротства – это равенство всех кредиторов. Но у руководителей должника среди кредиторов могут быть «любимчики», именно им они в первую очередь гасят задолженность, оставляя остальных за бортом. Речь вовсе не идет об аффилированных лицах, речь идет о вполне реальных, а не подставных кредиторах. Просто по тем или иным причинам им было оказано предпочтение. Цель оспаривания таких сделок – уровнять всех в правах. Эти сделки, в отличие от подозрительных сделок, могут быть оспорены в период до 6 месяцев до дня введения наблюдения. Причем относительно легко можно оспорить сделки совершенные за месяц до введения наблюдения. Разумеется, могут по этому основанию оспорены и сделки, совершенные в процессе наблюдения, ведь в этот период Директор организации-банкрота остается у руля, временный управляющий в основном лишь делает финансовый анализ.

Это интересно:  ВС РФ рассмотрит спор вокруг мирового соглашения супругов в предбанкротный период должника 2019 год

31.03.2014 по заявлению общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Регионнефтесбыт» Арбитражным судом Челябинской области возбуждено дело о банкротстве ООО «Новэм».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.08.2015 сделка признана недействительной. Суд постановил:

  • взыскать в пользу ООО «Новэм» с ООО «Химтрансойл» денежные средства в сумме 18 183 023 руб.;
  • восстановить задолженность ООО «Новэм» перед ООО «Химтрансойл» в сумме 18 183 023 рублей.

Кстати, очень часто конкурсные управляющие по данному основанию оспаривают безакцептное списание денежных средств Банками, а так же налоговым органом с расчетного счета должника.

Если для этого нет оснований, указанных в статьях 61.2 и 61.3. Закона о банкротстве. Кроме того, суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки. Само собой, если ответчик добровольно исполнит требования конкурсного управляющего и возвратит полученное по сделке до вынесения судом решения, суд откажет в удовлетворении требования конкурсного управляющего. Кстати, мировые соглашения в этих делах невозможны. Не могут быть оспорены и сделки, которые должник совершал в обычной хозяйственной деятельности, правда, если цена сделки не более 1% стоимости активов должника за последний отчетный период.

Автор статьи: юрист «Правового бюро «ТРИБУН» Самохин С.В.

На одной из конференций, посвященных оспариванию сделок должника во вред кредиторам, вспомнился эпизод из бестселлера Джона Гришэма «Король сделки». Ближе к развязке романа у главного героя Клэя Картера состоялся разговор с юристом, которого он нанял в связи с предстоящим банкротством. В ходе этого разговора специалист предупредил клиента: «Если станет известно, что вы что-то прячете, вас ждет тюрьма», тем самым давая понять, что он не потерпит никаких махинаций. После этого Клэй Картер не без сожаления, но все же вернул все деньги с оффшорного счета, на котором он их в свое время «припрятал», и покинул страну, оставив все имущество на усмотрение кредиторов

К сожалению, если бы события романа развивались в России, то подобное (добросовестное) поведение должника многие читатели назвали бы неправдоподобным. На сегодняшний день в таких ситуациях уголовно-правовые институты срабатывают далеко не всегда и, как правило, не влияют на принятие решений должниками: выводить активы или нет. Кредиторам же в этих ситуациях остаются доступными только гражданско-правовые способы защиты, прежде всего оспаривание сделок во вред кредиторам с последующим возвратом имущества или его стоимости.

Однако и в сфере гражданско-правового регулирования остается много вопросов. Порой должники переоформляют свое имущество на ближайших родственников или подконтрольные компании, в связи с чем перед кредиторами долгое время вставал вопрос, по какому основанию можно оспорить такие сделки? Общие положения ГК РФ не предусматривают оснований для оспаривания подобных сделок. Соответствующие основания предусмотрены только специальным законодательством о банкротстве, которое к тому же до 2015 года не действовало в отношении граждан (без регистрации в качестве ИП).

В отсутствие общих положений об оспаривании таких сделок кредиторам оставалось инициировать длительную и дорогостоящую процедуру банкротства, в рамках которой можно попытаться оспорить соответствующие сделки должника и вернуть имущество, но в любом случае только по прошествии большого количества времени. В такой ситуации особую важность приобрел поиск вариантов внеконкурсного оспаривания сделок недобросовестного должника.

Общие основания недействительности, такие как противоречие основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ) или притворность сделки (ч. 1 ст. 170 ГК РФ), как правило, судами не применялись в подобных ситуациях. В отсутствие прямого законодательного запрета и ст. 168 ГК РФ сама по себе не могла быть применена. Однако гражданскому обороту все же требовался инструмент для внеконкурсного оспаривания, и в итоге судебная практика признала наиболее подходящей для этого, конечно, норму ст. 10 ГК РФ.

Впервые на уровне высших судов в п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 был сделан вывод о ничтожности в силу ст. 168 ГК РФ договора доверительного управления, заключенного в целях сокрытия имущества от обращения взыскания в нарушение требований ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом. Однако вопрос о допустимости применения ст. 10 и 168 ГК РФ в качестве общего правила к сделкам, совершенным во вред кредиторам, долгое время оставался открытым, во всяком случае, для судов общей юрисдикции, о чем свидетельствуют многочисленные и безуспешные попытки кредиторов оспорить сделки должников, которые даже во время исполнительного производства успешно переоформляли свое имущество на супругов или ближайших родственников.

Только в конце 2015 года Коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ вынесла крайне важное для кредиторов определение от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, в котором отметила, что отчуждение имущества в целях его сокрытия от возможного обращения взыскания со стороны кредиторов является злоупотреблением правом и влечет недействительность соответствующей сделки на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Другой случай внеконкурсного оспаривания сделки во вред кредиторам представлен в определении Коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923. В данном деле Банк оспаривал договоры купли-продажи долей российского общества на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, обосновывая право на иск тем, что является кредитором продавца этих долей в рамках дела о банкротстве, рассматриваемого в суде иностранного государства. По мнению Банка, действия бенефициаров продавца были направлены на вывод активов данной компании в целях их сокрытия от кредиторов.

Доводы Банка коллегия признала обоснованными и отметила, что, если кредитор представил достаточно серьезные доказательства и привел убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при заключении договора действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Возможность признания сделки недействительной по ст. 10 ГК РФ была признана судами и применительно к законодательству о банкротстве. Как известно, оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным ст. III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», возможно только на стадии конкурсного производства или внешнего управления (ст. 61.9, п. 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63). Вместе с тем с момента возбуждения дела о банкротстве и до завершения процедуры наблюдения может пройти существенное время, в течение которого ни временный управляющий, ни кредиторы не имеют возможности оспорить сделки во вред кредиторам.

В этой связи нужно обратить внимание на разъяснения Высшего арбитражного суда РФ, который сначала в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 указал на возможность признания недействительной сделки должника на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, если она направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов. После этого в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 было сказано, что наличие специальных оснований оспаривания, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако на стадии наблюдения специальные нормы ст. 61.2 и 61.3 не действуют, а потому возникает вопрос о допустимости применения к сделкам во вред кредиторам общего основания недействительности в виде ст. 10 и 168 ГК РФ. На мой взгляд, на данный вопрос можно дать утвердительный ответ. Как разъяснено в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, ничтожность сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ может быть установлена и при рассмотрении судом требования, основанного на такой сделке (то есть в том числе на стадии наблюдения). Вместе с тем из всей вышеизложенной практики можно сделать вывод, что ст. 10 ГК РФ вполне подходит в качестве основания для признания недействительности подобных сделок.

Таким образом, вышеизложенная судебная практика и законодательство свидетельствуют о том, что в российском праве все же существуют возможности по внеконкурсному оспариванию сделок во вред кредиторам. Поэтому, если российский Клэй Картер решит «спрятать» от кредиторов свои дома и яхты, переоформив их на подконтрольные лица, то соответствующие сделки могут быть оспорены не только в рамках дела о банкротстве, но и по общим основаниям в виде ст. 10 и 168 ГК РФ.

Статья написана по материалам сайтов: ozlib.com, zakon.ru, www.jurist-tula.ru, bosfera.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector