+7 (499) 938-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

ВС РФ разъяснил важность проверки обстоятельств дарения имущества должников-физлиц 2019 год

Истец/Заявитель:Арбитражный управляющий Арег Афян

Ответчик:Евгения Глухова, Оксана Солнышкова

Суд:Верховный суд

Суть спора:Есть ли недобросовестность в действиях должника, который подарил имущество своей дочери

Решение:Признать договор дарения действительным

Три инстанции отклонили его требование, так как не нашли в действиях Глуховой злоупотреблений. Суды указали, что банкрот решил подарить недвижимость уже после того, как истек срок предварительного договора. Тогда нельзя было предположить, что это соглашение впоследствии признают недействительным, объяснили три инстанции. Закон не запрещает собственнику распоряжаться имуществом, добавили суды.

Управляющий не согласился с такими выводами и обжаловал акты нижестоящих инстанций в ВС. На заседании в ВС представитель заявителя, юрист Екатерина Иващенко, настаивала, что Глухова подарила все свое имущество, так как не хотела допустить взыскания на него. А обязанность по возврату денег у должника возникла не позже 30 апреля 2013 года, поясняла юрист. Она подчеркнула, что в момент заключения договора дарения у Глуховой уже присутствовала кредиторская задолженность.

А дочь банкрота на заседании в ВС объяснила, почему мать решила подарить ей имущество: «У нас возникла сложная ситуация в семье, мама тяжело заболела и развелась с мужем, она боялась, что в случае смерти он попытается претендовать на эту недвижимость». Солнышкова утверждала, что договор дарения заключили исключительно из-за семейных обстоятельств: «Никакого злого умысла в наших действиях не было».

Представитель Шелудяковой, юрист Дмитрий Чуванов, в ответ настаивал, что все действия должника в совокупности свидетельствуют о недобросовестности банкрота.

– Так, а в чем проявилась эта недобросовестность? – уточнил судья Иван Разумов.

– Так ведь вы изначально исходили из того, что эта сумма является задатком, который не возвращается в спорной ситуации, – заметил Разумов.

– Нет, надо исходить из того, что у продавца было безусловное обязательство вернуть эти деньги. Да и Мособлсуд их признал не задатком, а неосновательным обогащением, – ответил юрист Шелудяковой.

Выслушав все доводы сторон, «тройка» судей под председательством Ирины Букиной удалилась в совещательную комнату и спустя несколько минут огласила решение: в удовлетворении жалобы управляющего отказать, а акты нижестоящих инстанций оставить без изменений. Таким образом, договор дарения имущества признали действительным.

Юрист практики разрешения споров и банкротства юрфирмы «Линия Права» Кирилл Коршунов поясняет, что в подобных историях судам, прежде всего, надо выяснить – почему стороны так и не заключили основной договор. Если это произошло из-за уклонения должника, то тогда можно сделать вывод о его недобросовестности и признать договор дарения недействительным, объясняет юрист. Но если основное соглашение не подписали из-за того, что стороны вели себя пассивно и не стремились к этому, то оснований упрекнуть должника в недобросовестности становится меньше, считает Коршунов.

Вместе с тем Магомед Газдиев, партнер правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры», замечает, что обычно люди, действующие добросовестно, не дарят детям имущество, которое только собирались продать и за которое уже получили задаток. Хотя он добавляет, что люди, которые действительно нацелены скрыть имущество от взыскания, обычно обременяют свои активы притязаниями сторонних кредиторов: «Например, передают в залог добросовестному залогодержателю». В этом деле Глухова даже не пыталась так поступить.

Но Александр Попелюк, партнер Lidings, указывает на совокупность обстоятельств, которые в этом деле переводят бремя доказывания добросовестности на должника: 1) у того есть значительный долг; 2) у того нет иного имущества, на которое можно обратить взыскание; 3) факт безвозмездной передачи имущества родственнику.

Однако Коршунов обращает внимание на важное обстоятельство в защиту Глуховой: стороны предварительного договора купли-продажи не могли знать, что их соглашение признают незаключенным. Он разъясняет, что после того, как срок на заключение основного договора истек, то задаток остается у продавца: «И никаких финансовых претензий несостоявшийся покупатель предъявить не может».

Особенность таких споров в том, что нет четких критериев добросовестности. Ее только «чувствуют на кончиках пальцев». Зачастую бывает так, что вроде и чувствуешь подвох, а формально нарушений нет. Поэтому надеюсь, что в мотивировочной части решения по этому делу ВС внесет еще один штрих в контуры добросовестности.

Юрист практики разрешения споров и банкротства юрфирмы «Линия Права» Кирилл Коршунов

Сами юристы дали разъяснения по другому вопросу – о чем надо знать добросовестному лицу, который принимает в подарок недвижимость, если не хочется в дальнейшем вести за полученное имущество активное судебное сражение. Саримсоков поясняет, что одаряемый всегда находится в более слабом положении по сравнению с дарителем.

По его словам, у получателя подарка обычно три риска в этих отношениях: «Кроме отказа дарителя, передать вещь – это последующая отмена такой сделки или признание дарения недействительным». Последний случай часто происходит как раз по заявлению третьих лиц – наследников дарителя, арбитражных управляющих в делах о банкротстве и кредиторов, рассказывает юрист.

Соглашаясь с коллегой, Коршунов дал пять рекомендаций для одариваемого:

  • проверить, является ли даритель недвижимости все еще собственником, получив выписку из Росреестра;
  • провести мониторинг судебных споров у собственника помещения;
  • проверить наличие возбужденных в отношении должника исполнительных производств на сайте ФССП России;
  • в максимально короткие сроки зарегистрировать переход права собственности: при двойном отчуждении недвижимой вещи приоритет имеет тот собственник, кто первым успел зарегистрировать переход права собственности;
  • до момента регистрации перехода права собственности одариваемому было бы полезно как можно быстрее вступить во владение помещением. Это связано с позицией ВС, что между двумя покупателями недвижимости преимуществом обладает тот, кому это имущество передано во владение.

С необычным иском обратилась недавно в Верховный суд РФ жительница Волгограда. Ответчицей в своем иске гражданка назвала близкую родственницу. Дама просила высокий суд принять решение «о регистрации перехода права собственности на 1/3 доли в квартире». Невнимательное отношение местных судов к сути заявленных требований и стало основанием для разъяснений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда.

О сути же своей проблемы гражданка рассказала уже в суде. Из ее повествования стало известно, что еще в 2005 году между ней и ее родственницей был подписан договор дарения. То есть тринадцать лет назад нашей даме родственница безвозмездно отписала часть квартиры. Но сейчас, пожаловалась истица, дарительница «уклоняется от регистрации перехода права собственности в добровольном порядке».

Центральный районный суд Волгограда в иске о регистрации договора дарения нашей героине отказал.

Спустя три месяца Cудебная коллегия по гражданским делам областного суда подтвердила правильность решения районных коллег.

Недовольной истице пришлось идти дальше — в Верховный суд страны.

Там проверили материалы дела, обсудили доводы кассационной жалобы и решили, что гражданке местные суды отказали неправильно. И к ее аргументам стоит прислушаться.

Сначала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ напомнила коллегам про Гражданский процессуальный кодекс РФ.

В нем есть 387-я статья. В ней говорится, что основанием для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке является «существенное нарушение норм материального или процессуального права», которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможно восстановить законность и защитить нарушенные права и свободы. А такие нарушения, по мнению высокого суда и сделали местные суды.

Случился казус — ­ местные суды приняли решение не по тем требованиям, что были предъявлены истцом

Что суд, рассматривающий дело в кассационном порядке, проверяет правильность применения и толкования норм закона нижестоящими коллегами. И «в интересах законности» этот суд «вправе выйти за пределы доводов кассационной жалобы».

О том же самом — о «праве выйти за пределы жалобы в интересах законности» — сказано и в постановлении пленума Верховного суда (от 11 декабря 2012 года N 29).

Высокая судебная инстанция растолковала, что она понимает под словами «об интересах законности и праве суда выйти за пределы доводов кассационной жалобы» .

По разъяснению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ под этими словами она понимает необходимость обеспечить правильное применение норм закона по тому делу, которое он изучает.

Это интересно:  Дебиторская задолженность – это имущественные требования фирмы к своим должникам 2019 год

Все эти разъяснения про выходы за пределы доводов жалобы понадобились Верховному суду исключительно для того, чтобы растолковать, какие «существенные нарушения правовых норм» были сделаны как районным, так и областным судами, когда они рассматривали иск жительницы Волгограда к своей родственнице.

Вот главное, что подчеркнул высокий суд: по Гражданскому процессуальному кодексу суд не имеет права самостоятельно изменить предмет или основание иска. Суд может принимать решение только по заявленным требованиям и выйти за их пределы только в тех случаях, тогда, когда это разрешено законом.

Напомним, что наша героиня получила от родственницы красивую бумагу, которая называется дарственной. Гражданка была уверена, что с таким документом она стала обладательницей одной трети в квартире. Но так сложилась жизнь, что дальше написания дарственной родственница не пошла. Тогда, спустя годы с этим документом истица отправилась в суд. Она очень хотела, чтобы заманчивые обещания на бумаге превратились наконец в реальность.

В нашем случае, как подчеркнула Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, гражданка, именуя обращение в суд исковым заявлением о регистрации договора дарения, тем не менее просила произвести регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество.

Верховный суд обратил внимание коллег на то, что в процессе рассмотрения этого гражданского дела исковые требования не менялись, не уточнялись и не дополнялись.

Районный суд, когда отказал истице, сослался на разъяснение, данное в постановлении пленумов Верховного и Высшего арбитражного судов (N10/22 от 29 апреля 2010 года). Там речь шла о судебной практике по защите прав собственности. И было сказано следующее — «сторона сделки не имеет права на удовлетворение иска о признании права, основанного на этой сделке, так как соответствующая сделка до ее регистрации не считается заключенной либо действительной в случаях, установленных законом».

Между тем этот же районный суд признал рассматриваемый иск как иск о регистрации договора дарения и своим решением отказал именно в иске о регистрации договора дарения.

Второй суд, областной, тоже признал этот иск иском о регистрации договора дарения, но, описывая его, назвал предъявленные претензии требованием о регистрации перехода прав собственности. Однако при этом он оставил в силе решение районного суда — отказать в регистрации договора дарения.

Теперь разъясним оба решения, точнее переведем их с юридического на обывательский язык.

Проще говоря, случился очень интересный юридический казус — местные суды приняли решение не по тем требованиям, что были предъявлены нашим истцом.

По предъявленным же гражданкой исковым требованиям суды первой и второй инстанций, то есть районный и областной вообще не приняли никакого решения.

В итоге, как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда, требования о регистрации договора дарения и регистрации перехода прав собственности на недвижимое имущество имеют разные основания и требуют установления разных обстоятельств дела. Именно поэтому Верховному суду пришлось не только объяснить, что произошло, но и оба решения местных судов отменить.

Верховный суд отправил дело о дарственной назад и велел пересмотреть спор по новой, но с учетом своих разъяснений.

Российская газета — Федеральный выпуск № 18(7776)

Расписка оказалась единственным доказательством, что человек дал в долг деньги другому человеку, а тот вернуть средства так и не собрался. В итоге обиженному заимодавцу местные суды отказали. Как правильно по закону поступать в подобных ситуациях, и растолковал Верховный суд.

Трудно найти человека, который бы никогда в жизни не давал деньги в долг. Не секрет, что многие из тех, кто пошел навстречу и ссудил родственнику, соседу или знакомому деньги, потом месяцами или годами безнадежно ждут, что должник вспомнит про них. Именно поэтому ситуация, которую разобрал Верховный суд, может быть интересна многим.

Все началось с того, что некая гражданка обратилась в суд с иском к знакомой. Истица попросила взыскать с женщины деньги по договору займа и проценты за пользование чужими средствами. Гражданке суды первой инстанции и апелляции отказали. В райсуде женщина рассказала, что в подтверждение договоров займа и их условий у нее на руках остались расписки.

Но благие намерения сторон так и не стали реальностью. Ситуация с долгом, к сожалению, оказалась стандартной — кредитор просила вернуть ей деньги, ну а должница — обещала сделать это. Так прошли все оговоренные и не оговоренные сроки.

Но взятые на время деньги так и не вернулись к той, что ссудила их однажды своей знакомой. В конце концов, женщине пришлось обращаться в суд. В своей победе в судебном заседании истица не сомневалась — ведь у нее на руках была расписка должницы. Да и та не отказывалась.

Каково же было удивление истицы, когда местные суды с доводами женщины не согласились и приняли прямо противоположное решение.

Отказывая гражданке в удовлетворении ее иска, суды исходили из того, что между дамами не был заключен договор займа. А имеющаяся в деле расписка не подтверждает факт получения денежных средств именно у истца, поскольку не содержит «сведений о заимодавце и обязательства гражданки по возврату указанных в расписке сумм».

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда изучила отказы местных судов и признала ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций.

В разъяснении своих доводов Судебная коллегия Верховного Суда заявила вот что:

В статье 807 Гражданского кодекса РФ сказано следующее: по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками. А заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. При этом договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статьям 161, 808 того же Гражданского кодекса договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. Ну а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, — независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или другой документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Таким образом, подчеркивает Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные деньги.

Как записано в пункте 1 статьи 160 опять-таки Гражданского кодекса, сделка в письменной форме должна быть совершена «путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами».

По пункту статьи 162 Гражданского кодекса РФ нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей. Но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Исходя из сказанного, Верховный суд подчеркивает — передача денежной суммы конкретным заимодавцем заемщику может подтверждаться различными доказательствами, кроме свидетельских показаний.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда заметила, что из материалов дела следует — при рассмотрении дела ответчик имела намерение заключить мировое соглашение с истцом.

Суд еще раз обратил внимание на то, что должница со своим долгом вообще то была согласна. А фактически выражала лишь несогласие в суде только с начисленными процентами. Но обстоятельства, имеющие очень важное значение для квалификации правоотношения сторон, в нарушение требований закона (ч. 4 ст. 67, ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ) никакой оценки обоих судов не получили.

Кроме того, подчеркнул Верховный суд, местными судами не было учтено, что по смыслу статьи 408 Гражданского кодекса нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное.

Это интересно:  Как закрыть ИП с долгами: пошаговая инструкция 2019 год

Ссылка местного суда на то, что истцом в судебном заседании не было представлено иных (кроме расписки) доказательств в подтверждение своего иска, является, по мнению Верховного суда, несостоятельной.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда еще раз подчеркнула — дело в том, что обязанность представления доказательств, опровергающих факт заключения договора займа с конкретным заимодавцем, лежала на ответчице. И на этот важный момент так же не было обращено внимание местных судов.

Поэтому Верховный суд в своем решении отменил принятые раньше вердикты местных судов и велел пересмотреть дело о долговой расписке, но с учетом своих разъяснений.

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Паюсовой Е.Г.

судей Макаровой Ю.М., Русанова Р.А.

выслушав в открытом судебном заседании по докладу Паюсовой Е.Г.

дело по иску Бубенчиковой В.Н. к Ворониной Т.М. , Семеновой Т.В. о признании договоров дарения недействительными,

по апелляционной жалобе ответчиков

на решение Центрального районного суда гор. Красноярска от 16 февраля 2015 года, которым постановлено:

Исковые требований Бубенчиковой В.Н. удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения, заключенный 20 апреля 2011 года, между Бубенчиковой В.Н. и Ворониной Т.М. и договор дарения, заключенный между Ворониной Т.М. и Семеновой Т.В. в отношении объекта недвижимого имущества- «адрес» применить последствия недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив объект недвижимости — «адрес» в собственность Бубенчиковой В.Н. .

Данное решение является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним о прекращении права собственности Семеновой Т.В. на объект недвижимости- «адрес» и о праве собственности на данный объект Бубенчиковой В.Н.

Выслушав докладчика, судебная коллегия

Бубенчикова В.Н., 1931 года рождения, обратилась в суд с иском к Ворониной Т.М., Семеновой Т.В. о признании недействительными договоров дарения квартиры. Требования мотивировала тем, что ей на праве собственности принадлежала «адрес», которую она завещала своей внучке. В этот период к ней стала приходить в гости знакомая Ворониной Т.М. , которая говорила истице, что внучке она не нужна, что истица может одна умереть в квартире и никто об это не узнает, убеждала истицу переписать на нее квартиру и обещала, что в этом случае истица ни в чем не будет нуждаться, она будет за ней ухаживать, оплачивать коммунальные платежи, содержать квартиру. С этой целью Воронина пыталась делать в квартире ремонт, отвезла истицу в какие то учреждения, где она подписывала какие то бумаги. Но своих обязательств Воронина не исполнила, стала приходить к истице все реже, потом вообще перестала ее посещать, коммунальные платежи истица оплачивает из своей пенсии. Истице стало известно, что Воронина переоформила ее квартиру на Семенову Т.В., с которой Бубенчикова не знакома. Истице стало страшно, что придет незнакомый человек и выгонит ее из квартиры, она живет в постоянном страхе, из-за чего ухудшилось здоровье.

В дальнейшем истица уточнила требования, указав, что подписала договор дарения под моральным убеждением со стороны Ворониной, которая ввела ее в заблуждение, обещав оказывать уход и помощь. В момент подписания договора истица находилась в подавленном моральном состоянии, поскольку с ней перестала общаться ее внучка. Подписывая договор дарения истица была уверена, что подписывает документы на оформление льгот. Став собственником квартиры ни Воронина, ни Семенова ни разу не заплатили за коммунальные и иные платежи, фактически во владение и пользование квартирой не вступили. В настоящее время истица фактически является бездомной, поскольку собственники квартиры имеют право в любое время выселить ее. Действия ответчиков, которые обещали истице уход и содержание должны быть классифицированы как сокрытие сделки ренты, в силу чего договор дарения является еще и притворной сделкой. Договор дарения не соответствовал воле истицы и был заключен под влиянием обмана.

Просила признать недействительным заключенный между истицей и ответчицей Ворониной договор дарения в отношении квартиры по «адрес» и заключенный последующем договор дарения указанного жилого помещения между Ворониной Т.М. и Семеновой Т.В.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчики просят отменить решения, указывая на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Истица при заключении договора дарения осознавала характер сделки и желала ее заключения. Следует учесть, что за пять дней до подписания договора дарения истица выдала завещание на Воронину, при оформлении которого нотариус разъяснила ей суть сделки. Приняв решение подарить квартиру Ворониной, истица оформила доверенность на Воронину на сбор документов, текст которой также был разъяснен нотариусом. Истица сама розыскала ответчицу с которой они раньше вместе работали. Допрошенные судом свидетели подтвердили, что Воронина ухаживала за истицей. Медицинских документов, которые свидетельствовали бы о том, что по своему состоянию истица в момент заключения договора дарения не могла осознавать характер своих действий не представлено. Свидетель ФИО, общавшийся с истицей весной 2011 года подтвердил, что истица была адекватна и в мыслях не терялась. Ответчики никогда не заявляли истице и никогда не предпринимали попыток к ее выселению из истицы. До настоящего времени Бубенчикова сохраняет регистрацию в квартире. Суд необоснованно отказал в применении срока исковой давности. Из пояснений самой истицы данных в судебном заседании в декабре 2014 года, следует, что она в апреле 2011 года осознавала, что совершила сделку, в результате которой перестала быть собственником квартиры. Доказательств наличия уважительных причин для восстановления срока исковой давности не представлено.

Проверив решение суда по правилам апелляционного производства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав ответчицу Семенову Т.В., представителя ответчиков на основании ордера Насырова М.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, истицу судебная коллегия не находит оснований к его отмене.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом , в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ч.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как правильно установлено судом, истица Бубенчикова В.Н., «дата» года рождения на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от 1.11.1998 года имела в собственности квартиру «адрес», которую по завещанию от 15.04.2011 года завещала Ворониной Т.М. 20.04.2011 года между истицей и Ворониной Т.М. был подписан договор дарения в отношении вышеуказанного жилого помещения, в соответствии с которым Бубенчикова В.Н. подарила квартиру ответчице. В свою очередь Воронина Т.М. по договору дарения от 31.01.2013 года передала спорную квартиру в дар Семеновой Т.В.

Это интересно:  Задолженность по заработной плате 2017: взыскание 2019 год

Проанализировав представленные по делу письменные доказательства, доводы и возражения сторон, показания свидетелей допрошенных в ходе судебного разбирательства, суд пришел к обоснованному выводу о правомерности заявленных истцом требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, усматривая наличие доказательств совершения сделки истцом под влиянием заблуждения.

По смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Исходя из положений статей 167 , 178 , 572 ГК РФ юридически значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре дарения является действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

В данном случае совокупностью представленных по делу доказательств подтверждается обоснованность выводов суда о доказанности заблуждений истца относительно природы заключаемой им сделки.

Преклонный возраст истицы на момент заключения оспариваемой сделки ( 80 лет), что затрудняет ориентированность в практических вопросах, делали невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий.

Оценивая заключенную между истцом и ответчиком Ворониной сделку дарения спорного жилого помещения на предмет соответствия закону, суд обоснованно исходил из того, что правовой сущностью договора дарения является безвозмездная передача имущества от дарителя в собственность к одаряемому.

Совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

В данном случае из представленных по делу доказательств следует, что передачи имущества по договору как таковой не состоялось. Воронина в спорную квартиру не вселялась, расходов по ее содержанию не несла, т.е. фактически не вступала в пользование жилым помещением. Истица продолжает проживать по указанному адресу, несмотря на регистрацию права собственности ответчика на квартиру, и нести бремя содержания жилья.

Таким образом, после подписания договора дарения, его стороны не совершали действий по исполнению сделки. Данные обстоятельства правомерно расценены судом как отсутствие у сторон намерений исполнять совершенную сделку и как следствие создать ее правовые последствия. Как установлено по делу, подписывая договор дарения истица ввиду стечения тяжелых жизненных обстоятельств, а именно, необходимость в постоянном постороннем уходе по состоянию здоровья, утрате контактов с родственниками, рассчитывала на материальную помощь и уход со стороны ответчицы, не предполагала, что последняя может распорядиться ее квартирой, что является существенным для истицы, являющейся одиноким пожилым человеком нуждающимся в уходе, не имеющим другого жилья. Следует учесть, что договором дарения не предусмотрено сохранение за истицей права пользования данным жильем, т.е. договор дарения заключен на крайне невыгодных условиях для истицы условиях.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание состояние здоровья истца, преклонный возраст, юридическую неграмотность, заключение договора на крайне невыгодных условиях, что с учетом пояснений истца свидетельствует о фактическом несоответствии ее волеизъявления заключенному сторонами договору дарения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных ею требований.

Личностные особенностями истицы в силу преклонного возраста, состояния здоровья и образовательнго уровня, а также отсутствием доказательств выражения истицей намерений подарить принадлежащую ей квартиру, лицу, не состоящему с ней в родстве, лишившись тем самым единственного жилья, отсутствия факта наступления правовые последствий, вытекающих из договора дарения, позволили суду придти к обоснованному выводу о наличии оснований к признанию заключенного между истцом и ответчиком Вороновой договора дарения, равно как и последующей совершенной Вороновой сделки со спорной квартирой, недействительными, с применением правовых последствий недействительности сделки.

В силу п. 6 ст. 178 ГПК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом ст. 167 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 167 ГПК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке

Применяя названные нормы, суд привел стороны безвозмездной сделки в первоначальное положение, возвратив истцу право собственности на спорное имущество.

Решение суда не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона.

Разрешая заявление стороны ответчика о пропуске истицей срока исковой давности, суд пришел к правомерному выводу о наличии обстоятельств, позволяющих расценивать причины пропуска срока на подачу искового заявления уважительными.

На основании ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев — в течение срока давности.

Поскольку на момент заключения договора истица находилась в преклонном возрасте, имела проблемы со здоровьем, была юридически неграмотна, рассчитывала на соответствующую помощь со стороны ответчика в оформлении документов, с учетом того, что фактически передача имущества не состоялась, истец продолжала проживать в спорной квартире, в которой до настоящего времени и проживает, данные обстоятельства в совокупности создавали неправильное представление у истицы о характере возникших между сторонами правоотношений, что повлекло пропуск срока исковой давности для обращения в суд в защиту своих прав. Обращение в суд Бубенчиковой В.Н. стало возможным после восстановления родственных отношений с внучкой.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку имеющихся по делу доказательств. Фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба ответчика не содержит. Выводы суда основаны на совокупности представленных по делу доказательств, которым судом была дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает

Нарушений норм процессуального законодательства, влекущих отмену решения, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

Решение Центрального районного суда гор. Красноярска от 16 февраля 2015 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу Ворониной Т.М., Семеновой Т.В.- без удовлетворения.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Статья написана по материалам сайтов: pravo.ru, www.vsrf.ru, rg.ru, www.garant.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector